Кид ничего не ответил. Пират какое-то время всё ещё стоял позади меня, не желая выходить из тени мачты окончательно, но, поразмыслив, всё же решился подойти ко мне. Желания разговаривать с ним или хотя бы спорить у меня не было совершенно. Если он опять начнёт издеваться, грубить и что-то требовать, то я сразу на всё соглашусь, лишь бы избежать нервотрепки.

Но Кид молчал. В его янтарных глазах, которые ловили лунный свет, я не видела смеха и издевательств. В них что-то было, но что это? Мне неведомо. Любопытство? Волнение? Настороженность? Не знаю. Скорей всего, что-то среднее. Капитан пиратов хочет знать, что за способность я приобрела с дьявольским фруктом. Да и я тоже хочу это знать, но чем больше я думаю об этом, чем больше пытаюсь разобраться в ощущениях, чем больше пытаюсь хоть что-то сделать, тем почему-то хуже себя чувствую. Словно сама мысль об этом вытягивает последние капли моих сил. Разве это нормально?

Я читала и слышала много чего о дьявольских фруктах. У каждого типа имеется как своя сильная сторона, так и слабая. Самым сильным типом считается логия. Человек, обладающий логией, считается практически неуязвимым. Вот бы и у меня появилась способность типа логии. Кажется, существует пират с типом логии огня. Хотела бы я такую же способность! Тогда Кид получил бы у меня по полной. А следующим был бы Киллер... От одной этой мысли на душе тепло стало.

— Хм? О чём ты думаешь, Джек? — Кид стоял рядом и чуть ли не нависал надо мной. Я так далеко ушла в своих мыслях, что совершенно забыла, что один из опасных пиратов стоит рядом. Юстасс вглядывался в моё лицо, изучал его, но как-то по-другому. Раньше его взгляд всегда выискивал во мне потенциального противника, теперь… ему просто, кажется, было любопытно.

— Какая разница? — грубо бросила я. — Тебя это не касается. Что-то хотел?

— Да, чёрт возьми! — усмехнулся Кид. — Хотел узнать, что же за фрукт стоит семьсот миллионов белли? По идее, он должен быть чертовски сильным! Но, похоже, это всего лишь пустышка! — В его голосе слышалось лёгкое разочарование. Но меня это задело.

Он скормил мне этот фрукт. Он дал мне его, даже зная о последствиях, а теперь смеет называть его «пустышкой»? Хоть я и сама сейчас так думаю, всё равно не позволю ему так о нём говорить.

— Не сомневайся, — бросила я, стиснув зубы. — Этот фрукт очень сильный! Каким бы типом он ни обладал, я овладею им и убью тебя, Кид! Больше ты не посмеешь причинить мне вред!

Сейчас во мне говорила скорее обида, нежели здравый смысл, но было так обидно. Да и сказывалась усталость. Хотелось сохранить лицо отважной женщины до конца. Если сама за себя не постоишь, то никто не постоит. Это жестокая правда реальности, и мы в ней живем.

Однако после моих слов лоб Кида нахмурился, а в глазах заблестела ярость.

— Всё ещё думаешь, что ты для меня кукла, с которой я поиграю, а после выброшу? — спросил он тихим, но наполненным утробным рычанием голосом. Здесь я должна была остановиться, замолчать и уйти в свою каюту, но мне было всё равно.

— А разве это не так? — с вызовом спросила я, гордо приподняв подбородок. — Ты делаешь то, что хочешь. Хочешь, чтобы я выполняла всю чёрную работу на корабле? Щёлкнул пальцами, чуть не убил, и пожалуйста — я все выполняю. Хочешь, чтобы я готовила каждый вечер? Приказ отдал — и теперь я готовлю персонально для тебя. Сам говорил, что ты капитан, и твоё слово — закон. А в один момент прикажешь лечь с тобой, приставив ствол к моему виску или кинжал к горлу. И знаешь? Я лягу, так как у меня просто не будет выбора. Так что да, Кид, я твоя кукла.

Мне было интересно: как поступит Юстасс? Ведь если он набросится на меня, проявив силу, то только подтвердит недавно мною сказанное. Но если молча уйдет, то этот разговор останется незавершенным. Во всяком случае, с его стороны — точно.

Пират смотрел на меня, испепеляя огненным взглядом. Дыхание стало глубоким и тяжёлым. Сердце билось так сильно, что я слышала, как кровь бежит по его венам. Он был зол, но каким-то образом сдерживал себя. Кстати, уже который раз я откровенно давала ему повод убить меня, но Юстасс Кид все ещё ни одним не воспользовался.

— Да будет тебе известно, — начал он всё тем же тихим голосом, от которого кровь стыла в жилах, предупреждая об опасности, — я совершил множество дерьмовых поступков. Я грабил, убивал, отнимал последнее и был крайне жесток с каждым, кто посмел насмехаться надо мной. Я всё это делал и не отказываюсь от содеянного, но в постель к себе, чёрт возьми, я насильно никого не тащил! И ты не являешься исключением!

— Я согласия своего не давала! — Меня начало слегка трясти от злости. Да кем он себя возомнил? Принцем? Богом? — И никогда его не дам!

Тут Кид заулыбался. Я уже знала, о чем говорит эта улыбка. Азарт! Он чувствует азарт, от которого просто не может отказаться.

— Отлично, я принимаю вызов! — воскликнул пират, уперев руки в бока.

— Что? — не понимала я. — Какой ещё вызов?

— Пари! — объяснил капитан пиратов. — Я устал выслушивать от тебя то, что ты не пират. Ты пират до мозга костей, и я понял это в тот самый миг, когда встретил тебя в твоей деревне. Моя интуиция никогда меня не подводила, и тут я в ней уверен на все сто.