– Оставайтесь у нас, коли хотите, – предложил он. – Только уж не знаю, поможем ли мы чем. Своего-то суседку, получается, не уберегли. И остальных…

Банники, дворовые, пара баюнков и даже крупный, высокий вазила-табунник – все они были мертвы. И теперь я хорошо понимал, почему баган напал на меня, не дав сказать ни слова.

– Не думаю, что вы могли что-то сделать, – покачал я головой. – Я не знаю, что их убило, но точно не простой человек.

– Может, хворь какая?.. – Староста задумчиво потрепал бороду.

– Я не знаю, – пришлось признаться мне. – Никогда не слыхивал, чтобы чудицы болели. И чтобы убивали их – тоже. Ну вот что, – решил я затем. – Переночую сегодня в хлеву вашем. Потолкую с баганом.

Если захочет он со мной говорить.

– В сене-то? – Староста нахмурился. – Как скажешь, бачко. Отнесу туда тебе одеяло. Потрапезничай только с нами.

На это я согласился. Весь день на ногах, да и ночь предстояла бессонная. Надо было поесть и хоть немного передохнуть.

Только оказавшись снова под крышей хатки, Батаня метнулся к туеску и спрятался в нем, с грохотом захлопнув крышку. На этом Староста все-таки не выдержал.

– Кто там у тебя, чудодей-бачко? – спросил шепотом. – Не серчай за любопытство.

Я не серчал. Но и рассказывать особо не хотелось.

– Помощник мой. Хранитель, – отозвался я без какой-либо конкретики. И тут же сменил тему: – А скажи мне вот что лучше, есть ли окрест деревни вашей места какие, дурной славой овеянные? Болото гиблое али чаща чудская?

Староста задумался. Потер бороду. Отпил квасу из большой кружки.

– Рядом с деревней нашей нет, – наконец сказал он твердо. – Но вот подальше, в сторону Троеверши… Большое село там, три дня пути, если напрямки, а по дороге доброй – все пять. И вот посередке-то примерно есть место нехорошее. Не ездим мы там без надобности особой, а если ездим, то с оберегами сильными да помолясь.

– Получается, это место примерно в полутора днях пути верхом? – уточнил я, прикидывая, сколько буду добираться на своих двоих.

Староста кивнул и посмотрел на меня со смесью страха и уважения.

– Пойдешь туда, бачко?

Я вздохнул.

– Пойду.

Глава 6

Хлев у Старосты был большой. Просторный, добротный – как и все постройки в этой деревне. И бык тут жил тот самый. Баска…

Верно, затея моя была опасной. Во второй раз на те же грабли – точнее, рога. Но мне отчего-то думалось, что в этот раз баган меня не тронет. И все же я слегка обезопасился – еще в хате снова засыпал чудь в глаза, попросил топленого молока, творога да кусок хорошего сыра. Баганы часто умели и сами неплохо это готовить, но в гости все равно стоило идти с дарами.

Не факт, конечно, что баган остался жить в опасном месте. Возможно, он выбрал какой-то другой двор или вовсе остался ночевать в лесу… Как бы то ни было, а я посыпал подношения чудью, поставил возле стойла Баски и собрался было забраться в разворошенный соломенный стог в дальнем углу хлева, когда понял, что место мое уже занято.

Чуди на полу было совсем мало, и лежала она полосами – будто спелые колосья в поле после дождя. Такого я раньше не видел и присел на корточки, разглядывая диковинный рисунок. Что-то он мне напоминал, и не только поле пшеницы. И лишь пройдясь по дорожке между стойлами туда-сюда, я понял, что: словно рачительная хозяйка посыпанный песком двор подметала. Основной сор вымела, а полоски от прутьев метлы на земле остались.

Немного подумав да приглядевшись, я догадался о направлении следов и, подойдя к накрытому одеялом стогу, поставил возле него свой туесок.

– Ну здравствуй, хозяин, – сказал негромко. – Не гневайся и не бойся – с добром я к тебе пришел. Мы пришли, – и открыл туесок.

Батаня не пожелал вылезать на пол и резким прыжком забрался мне на плечи, озираясь по сторонам. От неожиданной тяжести я охнул и пошатнулся, чувствуя себя лошадью, на которую внезапно запрыгнул деревенский мальчишка.

Баган, верно, за нами наблюдал. И, увидев Батаню, неохотно высунулся из сена. Одет он был по-человечьи в штаны и рубаху, ростом чуть выше моего колена. Недлинная жесткая на вид шерсть напоминала коровью и была совсем короткой на морщинистой мордочке – здешнему багану было очень немало лет. А еще у него были длинные широкие уши, как у теленка. Они смешно торчали из-под вязаной шапочки, кажется, сделанной из новенького носка.

Он смерил меня взглядом внимательных черных глаз, тоже чуть-чуть похожих на коровьи, и хрипло сказал:

– Так ты чудодей… Позвали тебя помочь, вестимо. А я и не признал.

– Бывает… – я и правда не сердился уже на несчастного запуганного чудицу. – Зла держать не буду, понимаю, что страшно тебе было. Видел я, что с табунником сделали. И с остальными.

Баган горестно вздохнул, собрал ногой раскиданное сено и сел на получившийся стожок.