Словно чувствуя спутанные, тяжкие мысли Яромиры, Звенислава с ней почти не говорила. Помогла снять с головы тяжелое, богато украшенное обручье и, прогнав чернавок, сама расплела дочери косу, сама расчесала длинные, густые волосы расписным гребнем.

- Мне тоже было страшно, - в последний раз проведя рукой по ее волосам, княгиня обошла сидевшую на лавке дочь и устроилась на постели напротив нее.

Звенислава улыбнулась, вспомнив свои самые первые дни в ладожском тереме. И долгую, бесконечную дорогу до него из княжества дядьки Некраса. А сколько потом всего с нею, глупой девкой, приключилось?!

Яромира бросила на нее быстрый взгляд исподлобья и вновь принялась глядеть на сложенные на коленях ладони.

- Да каждой по началу страшно бывает. Все же трудная нам достается доля: покидать дом, который знаем с младенчества, покидать семью и уходить к мужу. Невеста умирает, чтобы потом родиться женой.

Звенислава говорила, и в ее голосе звучала грусть. Она смотрела на нахохлившуюся княжну и вспоминала себя много-много зим назад. Вестимо, со стороны и она смотрелась таким же испуганным, взъерошенным птенцом.

- Ты и впрямь боялась?

Когда сказывала им с Любавой басни, об этом матушка никогда не говорила.

- А то как же! – Звенислава улыбнулась ей так, словно была веселой подружкой, а не ладожской княгиней.

- А Любава вот не боялась. Она женихом своим с детства крутила, как хотела, - уязвленная Яромира недовольно поджала губы. Старшей сестре она тут завидовала.

- При отце так, смотри, не скажи, - княгиня укоризненно ей попеняла. – Ничего хорошего нет, что Любава так над мужем верховодит. Но не будем об этом. Судьба у моего двухродного брата тяжелая... верно, потому и получилось так.

Княгиня грустно развела руками и погладила тяжелые, драгоценные обручья, что стягивали ей рубаху на запястьях.

- Сперва все боятся, - повторила она, поймав взгляд Яромиры. – Но посмотри, как у нас с твоим отцом все сладилось. Я, не задумываясь, согласилась бы сызнова все пережить, лишь бы подле него оказаться.

- Любишь его? – невольно вырвалось у княжны, и она слегка смутилась. Негоже такое у матушки спрашивать.

- Вестимо, люблю, дочка, - но Звенислава посмотрела на нее спокойно и улыбнулась. – И ты полюбишь Воидрага. Ты токмо не торопись, не руби с плеча. В этом ты с отцом схожа. Ярослав такой же. Коли что не по нраву ему придется, вовек не переубедить его!

И княгиня всплеснула руками, задумавшись о чем-то своем.

- Но я уже полюбила, матушка, - шепнула Яромира своим ладоням и сызнова уткнула взгляд в натянутую на колени длинную ночную рубаху.

- Это еще не любовь. Это твоя детская забава, и она очень скоро пройдет. Через пару зим оглянешься назад, и сама удивишься тому, как раньше мыслила.

- А коли не пройдет? – выдохнула она жалостливо и прикусила краешек губы.

- Пройдет, - непреклонно отозвалась Звенислава.

Она наклонилась к дочери и сжала ее ледяные пальцы в своих ладонях.

- Выйдешь за Воидрага, уедешь с ним – и все пройдет. Присмотрись к княжичу. Коли у него при тебе язык отсыхает – это чего-то, да стоит.

- Воидраг, Воидраг, - Яромира резко высвободила свои руки и недовольно дернула плечами. – Токмо о нем все и говорите!

- Так он жених твой! О ком нам еще говорить? – Звенислава прищурилась, и княжна присмирела и поспешила унять свой прорезавшийся гонор. – А о других ты, Яромира, позабудь. Просватана завтра будешь.

- Может, и не буду, - очень-очень тихо, себе под нос пробубнила княжна, и, на ее счастье, матушка ничего не услышала.

Звенислава еще немного посидела у нее в горнице и вскоре ушла, поцеловав ее на ночь в пушистую макушку. У Яромиры сызнова к глазам поднялись слезы, и она бросилась на примятую постель, уткнулась в подушку и всласть наревелась. Будет уже, и так целый день сдерживалась!

Так горько-сладко она плакала, что не услыхала, как кто-то скребся в дверь. Тихо-тихо, словно мышка. Сперва перепугалась княжна невообразимо, пока не уразумела, что тот, на кого она помыслила, никогда бы в княжий терем ночью не проник. Потому, утерев слезы, она подошла и распахнула дверь. На пороге с той стороны топтался меньшой братец Крутояр.

Посторонившись, Яромира пропустила его и окинула нетерпеливым взглядом.

- Ну? – поторопила она.

- Будет ждать, как вы условились, - озираясь по сторонам, шепотом выдохнул мальчишка. И тут же добавил поспешно. – Не ходила бы ты, Яромирка!

- Без тебя уж как-нибудь управлюсь!

Княжна опустилась обратно на постель и поплотнее закуталась в платок, который набросила на плечи перед тем, как открыть дверь.

Вздохнув, Крутояр понурил голову и уселся подле нее, подлез под бок.

- Воидрагу ты полюбилась, - сказал он немного погодя.

- Я знаю... – рассеянно выдохнула Яромира, задумавшись о своем. – От этого мне не легче.

- Я никогда ни в кого не влюблюсь и не женюсь, - глядя на ее терзания, уверенно пообещал Крутояр, и сестра, не сдержавшись, рассмеялась и щелкнула его по носу.