Нынче ждали князя домой: с надеждой и страхом. Чем ближе подкрадывались первые осенние холода, тем тревожнее и беспокойнее становилось в городище.

Не удержавшись, Рогнеда все же взяла на торге на память рясны из жемчуга, добытого неподалеку от Ладоги.

- Чтобы не забывать, - так и сказала она Звениславе, слегка удивленного глядевшей на сестрицу, которая потянулась за небольшой мошной к поясу на поневе.

Когда вернулись они, у ворот на них едва не налетела встрепанная, перепуганная тетка Бережана. Звенислава ее такой не видала, даже когда стояло под ладожскими стенами войско Святополка. Сперва у княгини сердце чуть не замерло: помыслила, что-то приключилось с Крутишей.

Оказалось – не с ним, но легче Звениславе не стало.

- Любава пропала, государыня, - и тетка Бережана упала княгине в ноги, прямо на землю в пыль. – Куда – не ведаю, - заголосила женщина.

Звенислава пошатнулась, но подоспевшая Чеслава вовремя подставила ей руку, и княгиня удержалась на ногах.

- Как – пропала? – спросила она мертвым голосом, побледнев. – Я же говорила с ней по утру перед тем, как ушли мы.

- Все верно, княгинюшка, - тетка Бережана, повинуясь взмаху ее руки, кое-как поднялась с колен.

Убрус у нее на голове сбился, тонкая ниточка скромных бус перекрутилась на шее, и пояс на поневе ушел в сторону, аж к левому боку.

- Я их с Яромиркой в горницу вышивать отправила, а сама пошла приглядеть за княжичем – больно он раскричался что-то, нянька успокоить не могла. Вернулась – Яромира одна на лавке сидит! Сказала, Любаша по нужде отошла, мол, вернется скоро. А княжны все нет и нет, нет и нет, тут я искать ее пошла...

Тетка Бережана задохнулась от сбивчивого рассказа и схватилась за сердце.

- Довольно тут стоять, в терем идем, - Рогнеда, крепко стиснув локоть Звениславы, потянула ее за собой и кивнула Чеславе, чтобы та взяла под руку тетку Бережану.

Напившись в сенях прохладной водицы, так заговорила вновь.

- Весь терем обыскала, все подворье – нет нигде княжны, никто не видал! Уже кинулась к тебе, государыня, на торг бежать, а тут ты воротилась... – и женщина с жадностью приникла к черпаку с водой.

Вернув его в ушат, тетка Бережана прислонилась спиной к стене и утерла кончиком убруса потное лицо. Выглядела она еще бледнее княгини.

- Вот же непослушное дитя! – Звенислава покачала головой. – Идем-ка, нужно с Яромирой потолковать.

Но младшая сестра клялась, что ничего о том, куда Любава делась, не ведает. Мол, с ней сестра ни о чем таком не говорила. И она в горнице сидела вышивала и не видала, уходила ли та с подворья или нет.

- Что же делать, - княгиня закрыла лицо ладонями. – Еще и Ярослав вот-вот уже вернуться должен. То-то он обрадуется... Ну, Любава! Сама отстегаю, как найдем!

Рогнеда, задумавшись о чем-то своем, нахмурилась и бросила на Звениславу быстрый взгляд.

- Я... я разом обернусь, мне посмотреть кое-что нужно, - пробормотала княжна не слишком уверенно и выскользнула за дверь, прежде чем ее окликнули.

Княгиня недоуменно посмотрела сестрице в спину, но ничего не сказала. У нее нынче были другие заботы. Вернувшись вместе с Чеславой и теткой Бережаной на подворье, она расспросила кметей, стоявших на воротах, не видали ли они Любаву. Почесав затылки, те кликнули отроков, и так потихоньку весть о пропаже старшей княжны потекла из уст в уста, и вскоре уже все в тереме искали девочку.

Облазали излюбленные места княжон для игрищ: конюшню, овин, хлев, клети и стряпущую, где готовили снедь. Побывали во всех горницах в тереме, поискали на княжьем престоле в гриднице, куда девочкам входить, вестимо, запрещалось, оттого они так и чаяли там очутиться.

Но Любавы со двора словно след простыл. А потом Рогнеда принесла весть, что и брата своего, князя Желана, нигде отыскать не может. И у Звениславы, уже вообразившей себе самое недоброе, немного отлегло от сердца.

Посреди всей этой суеты и толкотни едва не позабыли про возвращение князя Ярослава, который, знамо дело, немало подивился, застав свой терем перевернутым сверху донизу. Спрыгнув на землю, он, не глядя, сунул поводья в руки Горазда, спешившегося чуть раньше, и зашагал навстречу взволнованной жене.

- Любава пропала, - огорошила она его раньше, чем он успел вымолвить хоть слово. Губы у княгиня подрагивали – она изо всех сил сдерживала слезы.

Так хотела отыскать непослушную девчонку к возвращению мужа, чтобы этим его не печалить! Да токмо ничего не вышло.

- Как пропала? – нахмурился Ярослав, слегка сжав плечи Звениславы. – Давно?

За его спиной, прислушиваясь к беседе, бесшумно вырос верный Горазд.

- Да вот как солнце к земле клониться стало. Мы на торг с Рогнедой пошли, вернулись – а нас тетка Бережана встречает. Говорит, мол, Любавы в горнице нет, - она всхлипнула и закусила губу. Не дело ей при чужих людях реветь.