- А Яромира?.. А сынок? – на выдохе спросил князь, похолодев от липкого страха, и Звенислава поспешно замотала головой.

- Нет, нет, с Крутишей все ладно! И с Яромирой. Она в горнице была. Только вот... брата моего тоже в тереме не оказалось...

- Желана?! – он повысил голос, и княгиня невольно отпрянула чуть назад. – И он, выходит, пропал?!

- Да... И чужой никто в терем не заходил – кмети Перуном божатся. И этого... Сбыгнева ты с собой забрал же... – быстро-быстро принялась перечислять Звенислава. – В тереме мы уже каждый уголок, каждый закуток обыскали. Вот, мыслили, к реке идти – может туда они пошли, венки по воде пускать. Любава же хотела на Купалу, а я ей не дозволила. Мала ведь она еще!

Воскликнув, она все же заплакала и закрыла ладонями лицо. И за глупую девчонку она страшилась, и виноватой себя перед мужем знала – не уследила за дочерью, пока того в тереме не было.

- Не плачь, ласточка, - князь же, напрочь, как услыхал про Желана, серчать и тревожиться тотчас перестал. Он даже улыбнулся едва заметно, чтобы жену успокоить. – Ступайте с Чеславой к реке, как решили. А мы в другом месте пропажу поищем.

- Прости меня, - покаянно вздохнула Звенислава, смахнув со щек слезы. – Я за ней не доглядела.

- Будет тебе, будет. Найдем Любаву – и обо всем потолкуем.

Резко развернувшись, Ярослав подал знак Горазду, а тот – мальчишкам из детских, и им вывели из конюшни пару отдохнувших лошадей. Когда князь и кметь вскочили в седла и ускакали, оставив позади себя лишь поднятую копытами пыль, Звенислава повернулась к воительнице, за широкой спиной которой схоронилась тетка Бережана.

- Идем к реке.

- Не хватает этой девчонки хворостины, - пробурчала Чеслава, с тревогой смотря на бледное, заплаканное лицо княгини.

Вчетвером вместе с прибежавшей из терема Рогнедой они дошли до холма, с которого открывался вид на реку, и спустились к берегу. Но напрасно они звали Любаву и Желана, напрасно дошли до небольшой березовой рощицы, высматривая детей: никого отыскать так и не смогли. Обратный путь в терем дался Звениславе гораздо тяжелее. Солнце уже клонилось к закату, близилась ночь. Как представляла она, что в темноте окажется Любава под открытым небом, без защиты али приюта, так слезы невольно закипали в глазах, и ничем она не могла их унять.

- Нашлась! Нашлась!

К ним со всех ног несся мальчишка из детских, размахивая руками.

- Оба нашлись! – выкрикнул он радостно, и у Звениславы второй раз за день подкосились ноги.

Она рухнула в руки Чеславы, держась за грудь, и воительница свирепо выругалась себе под нос. Будь ее воля – отходила бы ремешком и княжну, и Желана.

- Живы-здоровы! – добавил мальчишка, слегка отдышавшись.

- Ну, Желан... – Рогнеда покачала головой. – Был бы жив батюшка – выдрал бы его так, что мало не показалось!

Когда Звенислава едва ли не бегом вернулась в терем и стремительно вошла в горницу, Желан и Любава стояли перед разгневанным Ярославом. Князь ходил из угла в угол, в бешенстве поглядывая на две отыскавшихся пропажи.

- … клятвы они приносили… на Перуновом капище... - донесся до княгини его громовый голос.

Приложив руку к груди, Звенислава со стоном прислонилась к бревенчатой стене и сползла на лавку. Она посмотрела на младшего брата и княжну. Желан казался смущенным, а вот Любаве все как с гуся вода. Всем теремом пропажу искали, а она в невесту играть удумала!

- Погляди на матушку, бессовестная!

Когда Любава послушно обернулась и посмотрела на Звениславу, то впервые уразумела, как далеко зашла ее шалость. Вздохнув, она смущенно опустила голову, но это раскаяние ничуть не тронуло Ярослава.

- Мы заплутали там... – Желан отважился заговорить. – Мы мыслили, разом обернемся, никто и хватиться нас не поспеет. А я Ясну свою худо привязал, она и убежала. А пешими долго идти нам пришлось...

Он поднял взгляд на Ярослава, на лице которого не разгладился ни один хмурый залом, и печально вздохнул почище Любавы. Ну, что ж. Наворотил он нынче делов, поддавшись уговорам княжны.

- Кто про капище-то придумал?

- Я, - поспешно отозвался Желан, чтобы выгородить Любаву. Не станет же он прятаться за спиной девчонки несмышленой.

Ярослав вздернул брови и ему не поверил. Перевел строгий взгляд на старшую княжну, и та снова потупилась.

- Я, батюшка, - прошелестела она. Таким разгневанным отца она еще никогда не видела.

Выслушав их сбивчивый лепет, князь молча вытащил из голенища сапога плеть. Князь Желан али нет, но пока живет он в тереме Ярослава да под его защитой, да по зимам в отроки не годится, он будет учить мальчишку как учат уму-разуму непослушных детей.

- Идем, Любава, - Звенислава поднялась с лавки и, протянув девочке руку, вывела ту из горницы.

Когда за ними закрылась дверь, девочка тревожно поглядела себе за спину – Желан остался наедине с ее батюшкой.

- Он же ни в чем не виноват, - она всхлипнула. – Это я все придумала! Я его уговорила! – она подняла голову, чтобы посмотреть Звениславе в глаза.