Вернувшаяся резь в животе становилась все нестерпимее с каждой минутой. Дул холодный ветер, но Звениславе было жарко. Она чувствовала выступившую на лбу и шее испарину.

- Матушка, матушка, - Яромира затрясла ее за локоть, испуганно заглядывая в глаза.

Она попыталась было улыбнуться растерянной, испуганной княжне, но заместо скривила губы в гримасе, пока изо всех сил старалась подавить внутри себя крик.

Лодку так и шатало посередине реки и, казалось, они не придвинулись к берегу ни на локоть. Меж тем, все громче и громче становился топот лошадиных копыт. Для них, испуганных и одиноких, он казался подобен громовым раскатам.

- Я щит достану, - сказал Желан и, положив в сторонку весло, принялся копаться в накиданных друг на друга тюках.

С самого низа кучи он, изрядно попыхтев, вытащил круглый щит, окованный по краям железом. Небольшой по размеру, он надевался прямо на руку и закреплялся кожаными ремешками. Для одного человека в самый раз будет укрыться. Но не для них для всех.

Река плавно повернула правее, и на крутом, обрывистом берегу, наконец, показались два всадника. Прищурившись, против солнца Звенислава попыталась рассмотреть их запыленные, испачканные лица, но низкие, косые лучи слепили ее и не позволяли толком ничего разглядеть.

Рогнеда и Желан налегали на весла, то и дело оглядываясь назад, в сторону берега. Расстояние между всадниками и лодкой было совсем небольшим, стрела запросто долетит. – Это не батюшка, - прошептала Любава, высунув нос из-за спины Звениславы.

Молчание преследовавших их людей говорило само за себя лучше всяких слов. Едва ли их настигли друзья...

- Возьми весло, - Желан тронул за плечо застывшую от ужаса Нежану, которая не отводила от всадников испуганного взгляда. – Вдвоем с Вячко гребите.

Сам же он потянулся за щитом. И вовремя. С тонким, пронзительным свистом в бок лодки врезалась первая стрела.

- Вертайтесь назад, не то все подохните! - громко крикнул всадник, который выпустил стрелу, и сызнова вскинул к лицу лук.

Звенислава aузнала в нем по голосу княжича Святополка.

Над водой раздались испуганные крики детей. И лишь Любава подняла на княгиню белое лицо и прошептала, едва разжимая губы.

- Это же наш стрыйко...

- Лук у них один, - сердито выдохнула Рогнеда, оглядываясь через плечо и наваливаясь на весло. – Всех не перестреляет.

- Вниз, вниз, живо вниз, - Звенислава надавила Любаве и Яромире на плечи, заставляя улечься на дно лодки, и кинула поверх них кожух. Хоть какая, но защита. Туда же к княжнам Нежана вытолкнула своего младшего сынишку.

Вячко же, упрямо закусив губу, налегал на весло.

- Вы оглохли там никак! – донеслось до них с берега.

Коротко о чем-то переговорив со вторым всадником, Святополк натянул тугой лук.

- Вертайтесь, кому велено!

- Греби, греби, - в неистовстве зашептала Рогнеда.

Словно обезумевшая, она равномерно покачивалась вперед-назад, изо всех сил орудуя веслом. Мокрые, спутанные волосы облепили ее щеки и плечи и нещадно лезли в глаза, но она на них не отвлекалась. Все ее мысли были о противоположном береге, который понемногу, по чуть-чуть, но становился к ним ближе.

Свистнула вторая стрела. Одновременно с испуганным вскриком раздался глухой звук удара о дерево. Желан, бледнее сметаны, покосился на щит, который вскинул, и охнул, не поверив своим глазам. Покачивающееся древко торчало ровно посередине.

Но следующая стрела почти тотчас угодила изумленному мальчишке в плечо и опрокинула его на спину. Со всего роста он упал навзничь, ударившись спиной о скамью. Звенислава бросилась на колени и выставила вперед руки, чтобы подхватить брата, но не поспела.

Из-под кожуха доносились приглушенные всхлипы детворы.

- Желан... – Рогнеда круто обернулась к брату, и тяжелая, намокшая коса хлестнула ее по спине.

- Следующая будет в грудь! – гораздо злее и нетерпеливее пригрозил Святополк. – Мне нужна княгиня с девками, остальных отпущу! – посулил он.

Рогнеда и Нежана посмотрели на нее, и Звенислава невольно подалась назад. Под кожухом завозилась Любава, но княгиня вовремя поймала ее и заставила сызнова спрятать голову. Выпрямившись, она встретилась взглядом со своими спутницами, и горькая, извиняющаяся улыбка тронула ее губы.

- Я-то пойду... но девчушек ему не отдам.

- Вот еще, - Рогнеда фыркнула и сказала с нарочитой грубостью. – Верно, правду бабки говорят, что непраздная баба – глупая баба.

Она замолчала, чтобы перевести сбившееся дыхание. Грести и говорить одновременно было тяжко.

- Пошто нас ему преследовать... коли б одолел войско, праздновал бы нынче... – сквозь зубы продолжила Рогнеда, жадно хватая ртом воздух.

И чем дольше говорила ее двухродная сестрица, тем больше в сердце Звениславы зарождалось надежды. Потихоньку она подползла к впавшему в беспамятство Желану и принялась распутывать ремешки, удерживающие щит на руке.

- Не сдюжил он... потому и в погоню бросился... и никто, окромя твоего мужа, его бы не прогнал...