- Подальше отсюда, доченька, - она погладила девочку по голове и поймала отчаянный взгляд Нежаны. – Нужно найти место, где мы сможем схорониться.

Шагавшая вперед всех Рогнеда обернулась. Выглядела княжна страшно – как и все они.

- Может, в ельник, - заговорил идущий позади Желан. При ходьбе он опирался на копье, но каждый следующий шаг давался ему втрое тяжелее предыдущего.

- Он один. Убьем его, - сказала Рогнеда.

- Что ты, что ты, - Нежана замахала на нее руками и огляделась, словно Святополк мог их как-то услышать.

- Нам нужно спешить. Он несильно от нас отстал, - Звенислава, подобрав свободной рукой тяжелую юбку набрякшей от воды поневы, со всевозможным проворством зашагала вперед.

Любава и Яромира вприпрыжку кинулись за ней, следом потянулись остальные. Лес и впрямь оказался темным. Под кронами деревьев казалось, что солнце уже давным-давно закатилось, и наступила ночь. Внутри стояли приглушенные, серые сумерки.

- Ты знаешь, куда нам идти? – нагнав ее и пойдя вровень, спросила Рогнеда так, чтобы никто не услышал.

- Нет, - Звенислава едва заметно покачала головой. – Я никогда не бывала в этих местах.

Они обе одновременно вскинули наверх головы, сквозь черные ветки вглядываясь в небо. Но стемнело еще недостаточно, чтобы они могли найти дорогу по звездам и луне.

- Я устал, - заканючил маленький Велемир.

И трое остальных словно того и ждали. Тотчас выяснилось, что они все замерзли и устали, и хотели есть, и хотели спать. Пришлось покачать головой и сильнее сжать детские ладошки.

- Сегодня особенная ночь, - сказала Звенислава, пытаясь выдумать баснь, которая отвлечет детей. – Нам нельзя спать, иначе мы пропустим кое-что очень, очень важное...

- А что мы пропустим? – недоверчиво спросила Любава, но княгиня не успела ей ответить.

Громкий мужской крик разрезал лес напополам, заставив их всех вздрогнуть. В едином порыве они обернулись и поглядели за спину, словно Святополк стоял от них в паре шагов.

- Бежим, бежим, - Рогнеда стиснула локоть Любавы и увлекла ее за собой.

Следом за ними побежала Нежана, держа за руки сыновей. Звенислава изо всех сил пыталась не отставать и даже подталкивала вперед Яромиру, которая ни в какую не хотела отпускать мать.

- Уходите, - жарко шепнул ей в затылок Желан. – Я его задержу, - он тяжело закашлялся.

- Нет, - голос сестры, которая, как мыслила Звенислава, ушла далеко вперед, прозвучал совсем близко.

Запыхавшаяся, растрепанная Рогнеда яростно сверкнула глазами.

- Забирай детвору и уходи, - княжна посмотрела на Звениславу. В одной руке она сжимала свой нож. – А мы его встретим.

- Он воин, - княгиня покачала головой. – Вы не сдюжите...

- Сдюжим, - прохрипел Желан и снова закашлялся. – Уходи, сестра, - повозившись одной рукой, он снял с пояса нож и протянул его ей.

Шумно втянув носом воздух, Звенислава нерешительно кивнула и взяла кож, закрепив его под поясом поневы на спине. Она услышала, как Нежана что-то втолковывала сыновьям и показывала рукой в ее сторону. Наскоро поцеловав обоих во взмыленные макушки, мать подтолкнула их к княгине и поспешно отвернулась.

Проглотив тяжелый комок, застрявший в горле, Звенислава обняла за плечи княжон и поглядела на смурных, насупившихся мальчишек.

- Возьмитесь за руки.

Она шла и постоянно оглядывалась через плечо, пока в сгустившихся сумерках не перестала различать оставшихся позади. Под ногами трещали палки; гонимые ветром, шелестели тонкие ветви. Где-то вдалеке кричала ночная птица, и от этих звуков у Звениславы по спине разливался мороз.

Она не показывала своего страха, ведь четыре пары испуганных детских глазенок глядели на нее нынче с затаенной надеждой. Они прошли совсем немного, когда ей на глаза попался небольшой овраг в стороне от тропинки. Пробираясь сквозь густые кусты и колючки и шурша сухой листвой, они кое-как спустились в него по пологому склону.

Звенислава завела детей под три поваленных дерева, которые служили надежной защитой от всякого, кто глядел бы вниз с тропинки, и посмотрела поочередно на Любаву и Вячко.

- Обождите здесь. Никуда не уходите, слышите, никуда! – она прикрикнула и сжала ладошки обоих, заставив заглянуть себе в глаза. – Тут сухо, укроетесь за елочкой, - и Звенислава кивнула на молодую хвойную поросль по левую руку.

- Куда ты? – Любава вцепилась ей в поневу. – Мне страшно.

- Мне тоже, - Звенислава погладила ее по грязной щеке. – Я разом обернусь, сидите тихо, как мышки. Разумеете?

Дождавшись от каждого кивка, она развернулась и поспешно зашагала прочь, пока не передумала. Подниматься ей, с тяжелым животом, было куда сложнее, чем спускаться в овраг, но кое-как Звенислава забралась наверх. И пошла в сторону, из которой пришла. То, что она бросила брата с сестрой и Нежану, терзало ее и не позволило уйти вместе с детьми. Может, так и впрямь было бы разумнее всего.