— Действительно, откуда мне это знать? — улыбнулась я, делая глоток чая. — В принципе, я всегда была одиночкой. В младшей школе я была умнее своих сверстников и никогда не понимала шуток типа таких, когда в детсад приходил клоун и начинал кривляться перед всеми. Повзрослев, часто оставалась одна, так что для меня мало что изменилось. Но я не считаю это чем-то плохим, — Хаято молчал и выжидающе смотрел на меня, пытаясь понять, к чему веду. — Когда живёшь один, отвечаешь только за себя. Делаешь то, что считаешь нужным и не держишь ложных надежд. Разве это плохо? Но, что касается тебя… То с чего ты взял, что ты одиночка?

— Ну, я… — мямлил Хаято, не зная с чего начать.

— Ясное дело, что у тебя есть своё темное прошлое. Не смотри на меня так. Я не знаю, какое именно, просто предполагаю. Оно есть у всех. Характер на пустом месте не строится, — Хаято вновь фыркнул, но не перебивал. — Подобное прошлое есть у всех, поэтому я не предлагаю тебе забыть его, но и жить только прошлым не стоит. Тсуна принял тебя любым и считает не членом мафиозной организации, а кое-чем большим — другом. И это притом, что в первую вашу встречу, ты пытался его убить.

— Кхе-кхе-кхе… — от моего напоминания, что в прошлом году Хаято атаковал Тсуну своим динамитом, посчитав его слабаком, парень подавился сигаретным дымом и закашлялся до слёз. — Это… кхе… недоразумение.

— Ага-ага, рассказывай, — похлопала я его по спине. — Вот. Чайку хлебни. И ещё, есть кое-что, что отличает тебя и Ямамото в твою пользу. Но это пока.

— И что же? — насторожился Хаято.

— То, что Такеши воспринимает всё как игру, — устало вздохнула, с ужасом представляя, что будет, когда до бейсболиста дойдёт, что мы на самом деле не играем в «казаки — разбойники». — Для него мы все дети, играющие в мафию. Хотя сколько времени-то прошло…

— Да, этот бейсбольный идиот меня тоже напрягает, — кивнул Хаято. — Может к шаманам сходить и амулеты купить? Уверен, пара заклинаний и…

— Однако у тебя имеется и серьёзный минус, — ещё тяжелее вздохнула я, вспоминая, что Хаято ярый верующий во всё мистическое и сверхъестественное. Как-то он даже хвастался, что знает два вида экзорцизма. На японском и итальянском. И ведь этот парень далеко не дурак, но очень наивен. Надо будет в этом году себя фосфорной краской обмазать и ночью в гости заглянуть. Если и поседеет, то заметно не будет. И так от природы с пепельными волосами. Ой! О чём это я? Ах, да! — В общем, жуй, глотай да домой топай. Завтра нам в школу.

— А ты прям хозяйка на радость гостям, да? — фыркнул Гокудера, но настроение парня точно улучшилось. — Кстати, в курсе, что завтра «день открытых уроков»?

— Ага, — согласно кивнула. — Реборн что-то об этом говорил.

— А, ну да, — вспомнил парень. — Он же твой опекун. А сами родители дали о себе знать? Новый год, вроде бы…

— Неа, — равнодушно бросила я. — Они вообще залегли на дно. Теперь даже деньги не высылают. Думаю, работу найти.

— Э? И ты так спокойно об этом говоришь?! — воскликнул Хаято. — Словно тебе вообще всё равно!

— А что мне делать? Плакать? Кричать и злиться, как ты сейчас? Биться головой об стенку? Брось, — махнула рукой. — Я уже давно не маленькая. Что-нибудь да придумаю. Ты же справляешься, я чем плоха?

— Хех, — мелькнула одобрительная усмешка. — Хочешь, на своей подработке с начальником поговорю? Может ещё местечко найдётся.

— Спасибо, но нет, — опустошила кружку с остывшим чаем. — Мне эта работа не подходит. Для начала я практически целый день провожу в Дисциплинарном Комитете, а значит единственное свободное время, которое у меня есть это — ночь. Тем более, я не хочу, чтобы о моей подработке кто-либо знал. Ведь официально это запрещено школьным уставом.

— Фек! Пошли они! — фыркнул Гокудера, выдыхая сигаретный дым. — Главное это, чтобы работа не влияла на учёбу. Так что пока у нас по сто баллов в тестах, они могут подтереться своим уставом.

— Ох, да вы только посмотрите на этого героя! — начинала злиться я. — Учителя, знаешь ли, меня тоже не пугают. Я говорю о Демоне Намимори. Гроза всех нарушителей. Думаешь, Хибари Кёя будет молча стоять в стороне, пока его люди нарушают правила налево и направо без его ведома?

— И что планируешь делать? — спросил Хаято, более спокойно.

— Хм… думаю над этим, думаю.

Единственное, до чего я сумела додуматься за одну ночь, которую мы провели с Хаято, мучая мою компьютерную приставку — это то, что мне, в принципе, не стоит попадаться на глаза Главе Дисциплинарного Комитета. Кстати, Гокудера ушёл где-то под утро, поэтому ему, наверное, сейчас очень спать охота.

Обычно рано утром я должна была быть уже в школе и вести обход здания, но не сегодня. С Хибари мы так и не виделись после того случая. Интересно, он ещё злится? Если бы хотел убить меня, то сделал бы это давным-давно, так? Тем более, что большую часть времени провела дома. Сейчас я просто сидела на уроке и наблюдала за своими одноклассниками, что краснея друг перед другом, косились на своих родителей стоящих вдоль стеночки.