Мы зашли в дом, после чего я спокойно взяла верхнюю одежду Хаято и повесила её в прихожей, дав небольшие тапочки. К сожалению, большого размера у меня нет, так что придётся парню походить в моих, которые еле на носок лезут. Хотя, в принципе, пол чистый, так что жаловаться незачем. Зайдя на кухню, Гокудера тут же стал осматриваться. Ах, да. Он же у меня впервые. До этого в сам дом не заходил, но сегодня было довольно холодно. Отказываться от горячего, когда тебе это необходимо — глупо.

— Чёрт возьми! — воскликнул Хаято, садясь за стол и ненароком заглядывая в кухонный шкафчик, который я открыла, чтобы достать ещё одну чашку. — Я словно Чарли, который попал на шоколадную фабрику к Вилли Вонке!

— Хех, приму за комплимент, — усмехнулась я.

— У тебя есть хоть что-то не шоколадное? — недоверчиво спросил он.

— Хм… чай? — взгляд Гокудеры говорил о многом. А именно то, что я уже пропащий человек и меня не спасти. В принципе, я и не просила того, чтобы меня спасали. Всё нормально. Такая жизнь меня устраивает.

Поставила чайник и полезла в холодильник за начатым шоколадным тортом. Положив по паре кусочков себе и ему, отошла в сторону, дожидаясь, когда закипит вода. На кухне возникла гробовая тишина, нарушаемая только небольшим бульканьем. Я знала, что парень хочет высказаться, но он не так прост. Он не может начать разговор так просто. Ему нужны условия, которые как бы невзначай приведут к нужной цели. За то время, что я с ним знакома, поняла, что сам по себе Гокудера Хаято очень скрытный парень. Единственный кому он полностью открылся это Савада Тсунаёши. Но если он сейчас здесь, то проблема кроется как раз в самом Тсуне. Или я ошибаюсь?

— Эх, завтра на учёбу… — вздохнула я с лёгкой грустью. — Прощай покой и мирная жизнь…

— Это ты жила себе спокойно, ни о чём не волнуясь, а вот мы с Десятым уже столько тренировок прошли, — заметил Гокудера. Отлично, дело двинулось с мертвой точки. — Недавно Реборн-сан мне даже специальную тренировку придумал.

— О, как! — удивилась я. — Ну и?

— Ну… — Хаято затушевался. — Всё не просто… И это нормально! — тут же стал защищаться. — Где это видано, чтобы тренировка была простой?!

— Согласна, — кивнула я, наливая кипяток в наши чашки. Аромат чайных листьев тут же заполонил комнату, вызывая рефлекторный аппетит. Поставила чашки на стол и присела на свободный стул, подтаскивая к себе тарелку с кусками торта.

— Я чувствую, что на меня возложена большая ответственность, как Правой Руки Десятого! — продолжал Гокудера, размахивая чайной ложкой, как жезлом всевластия. — Я должен быть сильным, выносливым и умным, чтобы Босс мог на меня положиться во всём.

— Угу-угу, — кивала я, проглатывая кусок за куском. Сейчас он дойдёт до сути, и я пойму в чём дело.

— Меня даже матушка Десятого признала, как Правую Руку! — а вот тут явно какой-то сбой произошёл. Нана, как по мне, вообще ничего не знает о мире мафии. Для неё мы все одноклассники сына, которые иногда творят хрен знает что, но пока все живы, можно и супчик сварить. — Но… — бирюзовые глаза парня потемнели. Парень стал каким-то тихим и поникшим. — Кажется… Десятый больше доверяет Ямамото нежели мне.

Ась? Так он ревнует Десятого к Ямамото? Воу-воу! Вот это поворот. Ну и, что мне сказать? Тсуна, в принципе, воспринимает парней не как «правая» или «левая» рука. Для него они просто друзья, с которым ему приятно проводить время. Но Хаято очень важно знать, что все мы «Семья». Для него очень важно знать, что он кому-то «нужен». Мне не известно, что именно произошло с парнем в прошлом, но та чистая преданность, которую он проявляет к Тсуне, говорит о многом. Он словно в какой-то момент разучился доверять людям, в принципе.

А со мной он разговаривает лишь потому, что я ему напоминаю что-то. Может его самого? Или то, что у нас имеются итальянские корни? Не знаю. Спрашивать не возьмусь, да и вряд ли он мне ответит. Просто буду спокойно ждать и выслушаю то, что сам Хаято захочет мне сказать.

— Наверное, мне суждено быть одиночкой, — наконец произнёс парень, как бы самому себе.

— Боишься быть одиноким? — спросила я спокойным голосом.

— А кто этого не боится? — достал из кармана пачку сигарет и посмотрел вопросительно на меня. — Можно?

— Валяй, — махнула рукой. — Только пепельницы нет. А хотя… вот, держи, — достала небольшую пустую стеклянную тарелку и поставила перед Гокудерой. После того как он затянулся и выдохнул облако дыма, я произнесла: — Знаешь, Хаято, термин «Одиночество» ошибочен. На самом деле мы никогда не бываем поистине одинокими. А если и бываем, то в очень редких случаях. У тебя есть сестра, друзья, одноклассники. Ты ещё молод, а значит, встретишь множество других интересных людей. И то, что ты называешь «одиночество», не более чем твоё собственное ограждение от общества.

— Да что ты понимаешь?! Откуда тебе вообще подобное знать?! — тут же разозлился парень. Я думала, он вскочит, соберёт вещи и убежит. Но парень сидел на месте, значит, с какой-то частью моих слов он согласен.