— Да, — Юни согласно кивнула. — Как я уже говорила, в том мире мы много общались, и ты мне помогла. Но у тебя не было уверенности в том, что и в этом мире, при нашей новой встрече, ты окажешься на моей стороне. Была также и реальность, где ты принимала сторону Бьякурана, и была с ним даже очень близка.

— М-да… — устало провела рукой по волосам, зачёсывая пряди назад. — Что же могло произойти в тех реальностях, что я решила перейти на его сторону? Даже интересно.

— Как бы это не было странно, но наша реальность практически ничем не отличается, — на лице девушки промелькнула грусть. — Произошёл «эффект бабочки», и одно незначительное событие послужило цепью других. Например, в тот день, когда ты полетела из России в Японию, в другой реальности были изменения. Эти две страны находились в состоянии вражды и конфликта. Поэтому людям приходилось делать пересадку в любую другую страну, и уже оттуда добираться до Японии. И когда ты делала пересадку, то в аэропорту познакомилась с Бьякураном и разговорилась с ним. Это и послужило первым толчком.

— О как… То есть, я прям как новорожденный цыпленок. Кого первым увидела, за тем и побежала. Во дела… — усмехнулась, вспоминая, что с Тсуной всё было не так просто. Но теперь у меня имеется логическое объяснение тому, о чём говорил Бьякуран. И на том спасибо. — И как же я из другой реальности предотвратила то, что могла оказаться тебе врагом?

— Ты поделилась со мной своим пламенем Луны, — на этот раз Юни улыбалась. — В нашем мире не существует Аркобалено Луны, но порой и Небу в ночное время необходимо то, что указало бы путь. Именно его ты чувствовала, когда мы встретились.

— Моё пламя? — Этого точно не ожидала. Так вот почему я испытывала подобные чувства. Словно мы знакомы. — Хитро.

— Что ж, — неожиданно добавил Реборн, выслушав нас. — Раз мы это разрешили, думаю, следует отметить, что в этом мире Дар на нашей стороне, и Юни не о чём беспокоиться. Теперь перейдём к более существенным вопросам. Нам необходим план и стратегия к завтрашнему бою. Что будем делать, Тсуна? — Аркобалено повернулся в сторону Савады, что притих на заднем плане.

— Э-э-э?! Почему ты меня спрашиваешь?!! — кричал Тсуна негодуя.

— А кого ещё? — парировал Реборн. — Ты же наш Босс, забыл?

— Чего?! Я никогда не говорил, что я чей-то там Босс! — запел свою шарманку Савада, от которой многие уже просто мягко улыбались, понимая, что без этого Тсуна не был бы Тсуной. Правда, Реборн тут же пригрозил ему снести голову, раз он такой трус, но и к этому многие привыкли.

В итоге, решение о завтрашнем бое стал принимать Шоичи, так как он парень умный, да и, находясь там в лесу, более объективно может судить о ситуации. И это притом, что сам парень даже подняться с носилок не может. Сильно травмирован. Но прибывал в сознании. Вот только его решение многих удивило.

— Сперва, нам нужно понять потенциал наших боевых способностей, — спокойно начал парень. — Те, кто не смогут бороться в последней битве, — это Гокудера-кун, Базиль-кун, Лар Милч, Рёхей-кун, Носару и Тазару.

Носару и Тазару? Кто это? Но самое главное то, что в эту же секунду со всех углов поднялись крики и протесты того, что они ещё могут сражаться и пригодятся в бою. Особенно слышались вопли Рёхея и Хаято. Перекрикивали друг друга, и, казалось, вот-вот набросятся на Шоичи, чтобы доказать свою боевую способность.

— Заткнитесь! — приказал Реборн, выстрелив в воздух. В эту же секунду воцарилась тишина. Хм, авторитет Аркобалено никто не оспаривает.

— Следующим, давайте посчитаем, сколько у нас колец и коробочек в распоряжении, — продолжал Шоичи, но было видно, что напряжение среди ребят не спало. Хотя мне и не видна общая картина через камеру.

— Шоичи, — позвала я парня, на что он тут же отозвался.

— Да, Учитель!

— Твой план мне ясен и довольно благороден, — устало вздохнула, потирая переносицу. — Но мы не обладаем такой роскошью. Как бы это жестоко не звучало, но в бой пойдут все, кто того желает. Даже если он едва держится на ногах.

— Учитель! Но они же!.. — начал кричать Шоичи, но его тут же перебил Тсуна.

— Дар, как так?! Ты просто не видишь этого! Они ранены! И просто не могут сражаться! Я… я… я не позволю!

— Прости, Тсуна, но посмотри на вещи объективно, — начала я, сохраняя спокойствие в голосе. — С наступлением рассвета нас всех ждёт последняя битва. Откладывать бойцов до лучших времён самая глупая идея, хотя я и понимаю стремление защитить раненых. Но если мы проиграем, то эта защита станет только бременем и бессмысленным поступком. Посмотри на Хаято или ту же Лар и скажи мне, каково им будет потом, если мы все проиграем, а они выживут? Они будут благодарны? Не думаю. Всю оставшуюся жизнь они будут думать, а что если бы я настоял на своём и пошёл в бой? Это могло бы что-то изменить? И даже если мы выиграем завтрашнее сражение, основного вопроса это не решает. На кону поставлено многое, и нужен каждый боец, способный использовать пламя Посмертной Воли и боевые коробочки.

— Я способен! — послышался голос Гокудеры.

— И я!!! — взревел Рёхей.

— Я также не собираюсь оставаться в стороне! — А это уже был голос Лар Милч.