После такого ответа, заявки со стороны клуба программирования… исчезли, в принципе. А на меня стали коситься так, словно я инопланетянин и враг народа вместе взятые. Начали возникать странные сплетни. То, что я толком не умею драться — узнали быстро. И почему-то из-за этого возненавидели. Перестали бояться и обходить стороной, а наоборот норовили поставить подножку, пихнуть, толкнуть и сделать всё, чтобы задеть меня. Не все, только те, кому я по большей степени отказывала, хотя в основном отказывал ведь Хибари.

Но меня это их поведение никак не задевало. В общем школьном буфете, — да, он у нас тоже есть, — я не обедаю. В основном всегда притаскиваю сладости с собой и уединяюсь где-нибудь на крыше. Хотя в последнее время это становится делать всё труднее и труднее. Хибари стало нравиться проводить время на крыше и стоит нам с ним там встретиться, как он в своей манере выгоняет меня оттуда.

Но это не всё.

От обилия работы я стала убегать и прятаться в школе. Выполню предоставленное мне задание, а потом, пока не дали ещё что-то, прячусь. По-детски? Возможно, но я такой лентяй, что ещё поискать надо. В школе отыскала минимум два десятка отличных мест, где обычный человек меня не найдёт. Но Хибари Кёя похоже в этот список не входит. Он даже в женский туалет не смущается заходить, чтобы прервать моё время разгильдяйства. Хотя порой мне казалось, что ему просто нравится играть в «Кошки — мышки», где я, в итоге, поймана.

А эти вечные совещания среди и старшекурсников, и глав клубов?.. И зачем я там? Всё равно все диалоги ведёт Хибари. И с ним все соглашаются. Меня, в принципе, никто не замечает. Ношусь как ненормальная за ним с целой кучей документов. Руки вечно потом как у обезьяны растянуты. Кстати, меня ведь и прозвали так — «Тряпка Хибари». Весело, да? Многие никак не поймут, почему меня ещё не выгнали из Дисциплинарного Комитета. Из-за этого желающих попытать счастье на вступление в Комитет становится с каждым днём всё больше. В принципе, на это у Кёи свой ход. Даёт каждому стандартную анкету на заполнение и после просто говорит: «Вы не прошли». Вот и всё.

Кто-то говорил, что я дальняя родственница Хибари, кто-то утверждал, что должна ему крупную сумму денег, оттого и прислуживаю, а кто-то просто был уверен, что я временное развлечение для Демона Намимори. Наскучу — отпустит. Ох, если бы всё было так просто…

Я знала, что безумно раздражаю Хибари Кёю. Его злило во мне всё. Да он это и не скрывал. Злило, что я вечно ем, что вечно создаю шум, когда работаю. Злило, что стараюсь спрятаться и ничего не делать. Злило, что я такая слабая, и даже одно небольшое тыканье в моё тело может оставить синяк. Злило, что меня часто приходят навестить Тсуна, Такеши и даже Хаято. Злило, что у Реборна на меня какие-то планы, но он ничего не может понять. Ведь Реборн крут, а я что? Иностранка, которая толком не знакома с местной культурой. Ах, да… то, что я часто ругаюсь и говорю сама с собой на русском или итальянском — его тоже злило. В общем, если так подумать, то я один сплошной комок недостатков для Хибари.

За всё время нашего сотрудничества, он ни разу не обратился ко мне по имени или по фамилии. Всегда только — «травоядное» и «бесполезное травоядное». Не знаю точно, чего он от меня ждал, но чем дольше шло время, тем раздражительнее он становился. В какой-то момент я была уверена, что он психанёт и проломит мне череп. Поэтому вообще отошёл от бумажных дел и перевалил всё на меня и Кусакабе. Кстати, Тетсуя довольно забавный парень. Особенно когда ты сидишь в одиннадцать часов вечера с ним один на один в школе и составляешь отчёт, который должен был сделать Хибари для директора. Как-то мы даже общий язык нашли. Только когда одни. При Хибари он всё такой же злой и безразличный ко всему Элвис.

Сам же Реборн также часто заглядывал. Вечно слал сообщения, в которых говорилось только о месте и времени, когда необходимо собраться. То была необходима нянька для Ламбо, так как мальчик стал часто прибегать в школу к Тсуне и мешать занятиям. Я сразу отказалась. И приз стать правой рукой Десятого Вонголы меня не соблазнял. Однако Реборн заверял, что я идеальный вариант, так как у меня какая-то особая аура, что действует на детей и животных. Или как-то так. Не помню. В тот день я так сильно устала от вечных вычислений и работы с документами, что толком не слушала малыша. Повернулась к плачущему Ламбо, которого обидел Хаято.

— Ламбо, хочешь, я научу тебя ругаться и материться на русском? Будешь оскорблять Гокудеру, а тот ничего не поймёт.

— ДА! — обрадовался Ламбо.

— НЕТ! — крикнул Тсуна, обхватывая Гокудеру за руки, так как тот уже поджигал партию динамита для меня. — Дар не прошла!

Лишь пожала плечами и ушла. Правда, потом, когда появился взрослый Ламбо, благодаря базуке десятилетия, мне удалось краем уха услышать, как он выругался на чистом русском без акцента. Вывод прост — я хороший учитель.