— Иди, для начала обсохни, — перешёл он на японский, махнув в сторону кресла, который находился в конце зала. Пожав плечами, направилась в указанную сторону и, сев в кресло, поджала ноги, обхватив их руками. Тело было ледяным, но мне привычно. Люблю холод. Даёт возможность хорошо подумать. Не знаю, сколько времени прошло, когда перед моими глазами возникла чашка горячего шоколада, испускающего приятный сладкий аромат ванили. — Держи, — бросил Хаято с неким безразличием, делая маленький глоток из точно такой же чашки. — Эх, старая рухлядь, — вздохнул он, садясь в другое кресло. — Надо будет хозяину дома об этом сказать. На свалку давно пора выкинуть. Или в музей.

— Угу, — кивнула я, вдыхая аромат горячего напитка.

Гокудера бросил на меня косой, полный подозрения взгляд. Бирюзовые глаза сощурились, испуская недоверие. Казалось, что еще немного, и он дыру во мне сделает. Скорей всего, парень ждал каких-то объяснений или слов с моей стороны, но я молчала. Просто уставилась в одну точку и ничего больше не замечала вокруг себя.

— Да что происходит, чёрт возьми?! — не выдержал Гокудера. — Что с тобой? Ты какая-то странная! Бесишь! Нет, ты всегда не от мира сего, но сегодня — особенно. Можешь сказать, что случилось? Не обещаю, что помогу, но это хотя бы перестанет меня раздражать.

— Хаято, — обратилась я к нему, продолжая думать о своём, но парень замолк. — С первого дня, как только ты узнал, что я из семьи Серра, ты относился ко мне крайне осторожно. Скажи, почему? Что ты знаешь?

— Идиота из меня делаешь? — психанул Гокудера. — Я уже слышал нечто подобное, но никогда не поверю, что ты прожила четырнадцать лет и ничего не знала о прошлом своей семьи. Тем более зная о твоём интеллекте…

— Да, — губы дрогнули в лёгкой улыбке. — Скорей всего, ты меня никогда не поймёшь, но это правда. Представь себе, что всю жизнь я прожила как обычный подросток, которому постоянно говорили, что он гений, но разве не все родители так говорят о своих детях? Я знала, что немного умнее своих сверстников, но не считала это чем-то выдающимся. У меня был серьёзный пример перед глазами. Старший брат Рома намного способнее меня. Во всяком случае, я так всегда думала. Жила в России и никогда ничего не слышала ни о мафии, ни о семье Серра, ни о том, что меня ждёт в будущем. Даже японский я учила для того, чтобы потом поступить здесь в какой-нибудь университет и продолжить своё обычное существование, — смотря на остывающий шоколад в моей чашке, я улавливала собственное отражение. Оно было каким-то грустным, а жёлтые глаза приобрели цвет тающей карамели. Хотя, возможно, это только игра света. — Даже приехала в Японию для того, чтобы просто учиться и знакомиться с местной культурой. Однако в первый же день узнаю, что я Представитель некой огромной и опасной семьи Серра, у которых договор на меня с семьёй Вонгола. Как только я достигну совершеннолетия, то должна буду выйти замуж за Саваду Тсунаёши, который сам ещё не понял, куда влип. Более того, мои родители пропали. На сообщения и звонки не отвечают. Спросить о том, что вообще происходит не у кого. Но всё сводится к простому: меня всю жизнь обманывали, чтобы под конец использовать, дав некий статус Советника. Хочешь, верь, хочешь, нет, Хаято, но такая у меня ситуация, в которой нахожусь уже около полугода.

Я замолкла, и в комнате воцарилась гробовая тишина.

Мне казалось, что парень сейчас вскочит, начнет как обычно грубить и фыркать по поводу того, что я наговорила. Но нет. Он молчал. Более того, его лицо стало каким-то взрослым и серьёзным. Словно передо мной и не Хаято вовсе, а кто-то другой, мне ранее не знакомый. Парень, достал сигарету после чего, зажав её между губ, поджёг и закурил.

— Я тебя понимаю, — неожиданно произнёс он серьёзным и спокойным голосом. — Пожалуй, даже очень хорошо понимаю, — в бирюзовых глазах плясал огонёк сигары, но сами они стали такими же туманными, как и мои недавно. Казалось, что моё сегодняшнее настроение заразно, и теперь Гокудера витал в точно таких же вопросах, что касаются его прошлого. — Хорошо, — он затянулся. — Я расскажу тебе всё, что знаю о семье Серра. Но это будет один единственный раз. Второго подобного поступка с моей стороны не жди, поняла? — я согласно кивнула, приготовившись слушать. — В принципе, знаю не так уж и много. В основном сплетни, да и только. Где-то они чересчур приукрашены, а где-то и вовсе былью поросло. Но всё сводится к одному — Серра нельзя доверять.

Гокудера наклонился вперёд и положил локти на свои колени, позволяя рукам свисать в воздухе. Только длинные музыкальные пальцы правой руки изредка поднимались к губам хозяина, чтобы сделать очередную затяжку ядовитого дыма. Сам того не заметив, Гокудера перешёл с японского на итальянский язык, но мне это нисколько не мешало, и я продолжала слушать его.