Потом осмотрел формочки и подзарядил накопители. Запас Основы просел ещё на пару единиц, но пока терпимо. Скорее бы обожглись формочки из големовой глины, их подзаряжать не придётся вовсе, накопители в них достаточно ёмкие, чтобы держать заряд самостоятельно и при этом постоянно подпитывать себя из окружающей среды. Но они ещё обжигаются, и если всё пройдёт гладко, завтра утром пустим их в работу. Тогда и мужикам станет проще, и мне бегать каждый час с подзарядкой не понадобится.

Хрясь!

Резко обернулся на звук. Больд сидел на корточках посреди площадки и держал в руках две половинки подсохшего кирпича. Вид у него был настолько виноватый, что я даже не нашёлся, что сказать. Здоровяк покрутил обломки в пальцах, осмотрел их с обеих сторон и поднял на меня глаза.

— Оно само, отвечаю, — помотал головой Больд. — Я только посмотреть хотел, какой он на ощупь. А оно взяло и треснуло.

— Больд, рано начал, — я забрал у него обломки и покачал головой. Кирпич был ещё сырой, не обожжённый, и сломать его мог кто угодно, не только Больд. Но рассказывать ему об этом не стал, потому что с такой силой он и обожжённый расколет, если не в руках, так ногой наступив. — Ладно, пойдём. Пока ты мне тут всю продукцию не перебил.

Подошёл к телеге, стоявшей у края навеса, и достал топор. Тобас оставил его здесь, видимо, когда возвращался с рощи. Увесистый хорговский инструмент с широким лезвием и длинной рукоятью, рассчитанный на крупного мужика, а не на подростка. Свой я мог бы прихватить, но он заметно мельче и в ладони Больда будет выглядеть как игрушечный.

— Держи, — протянул топор Больду. — Только аккуратно. Если сломаешь, Хорг убьёт нас обоих, причём меня первым. — так-то сломать топор — это надо еще постараться. Разве что если промахнуться лезвием и попасть деревяшкой, тогда может и сломается. Но Больд пусть и неуклющий, но совсем уж кривым не выглядит.

Он принял топор осторожно, обхватив рукоять обеими ладонями, и пару раз качнул, примеряясь к весу, и в его руках инструмент казался уменьшенным, будто кто-то перепутал масштабы.

Собственно, двинулись в сторону рощи, но до неё в очередной раз добраться не удалось. Потому что между навесом и северным выходом из деревни стояла яма под фундамент привратной башни, а в яме стоял Хорг и крепил последние щиты опалубки.

Щиты, к слову, заслуживали отдельного внимания. Ольд постарался на совесть, это видно даже со стороны. Каждый щит выстроган до гладкости, на которую приятно смотреть, а уж работать с такой поверхностью одно удовольствие. Бетон к гладкому дереву не пристаёт, снимешь опалубку, и стенка фундамента выйдет ровной и плотной, без раковин и задиров.

А поверх гладкости Ольд покрыл доски чем-то блестящим, то ли смолой, то ли каким-то самодельным лаком, и пропитка эта дополнительно защищала дерево от влаги и не давала раствору впитываться в волокна. Щиты были разных размеров, под каждый участок ямы свой, и подогнаны друг к другу плотно, без зазоров. Добротная работа, ничего не скажешь, Ольд своё дело знает.

— А ну стоять! — рыкнул Хорг и повернул голову.

Увидел меня, потом перевёл взгляд мне за спину, обнаружил Больда, и лицо его приобрело такое выражение, будто к нему в яму забралась дикая свинья.

— Этого убери отсюда! Живо!

Ага, значит опыт общения уже имеется. И опыт этот, судя по реакции, оставил неизгладимые впечатления.

— Да чего ты сразу орать-то, дурной? — возмутился Больд, разводя руками. Топор при этом описал в воздухе впечатляющую дугу, и я на всякий случай пригнулся. — Я просто стою! Ну и вот, пацан сам попросил меня помочь, а я согласился. На благо деревни, ну и мне делать нечего всё равно было.

— Да потому что ты рукожопый, потому и делать нечего тебе! — рявкнул Хорг, выбираясь из ямы. — А ну не подходи! Сломаешь мне опять что-нибудь!

Слово «опять» окончательно подтвердило мою догадку. Прежний печальный опыт, и возможно даже не один.

— Хорг, он правда вызвался помочь, и я это очень ценю, — вклинился я, пока оба здоровяка не перешли от слов к действиям. — Дай нам сходить в рощу, нарубим деревьев и вернёмся, а?

— А заливать кто будет? — Хорг ткнул пальцем в яму. — Я без тебя заливать не стану, сам понимаешь почему.

А вот это уже по-настоящему интересно.

— И почему же? — осторожно уточнил я.

Просто в последнее время Хорг ведёт себя странно, и я пока не понял, почему именно. Спрашивает совета, прислушивается к мнению подростка, ждёт, а не делает сам. В памяти Рея ничего подобного не хранится, раньше Хорг принимал решения единолично и молча, а тут вдруг начал советоваться с удивительной для себя регулярностью.

— Да всё ты сам понимаешь, не придуривайся, — буркнул Хорг и отвернулся к яме. — Я что, думаешь, дурак совсем, по-твоему? Всё, давай заливать, а потом уже с дровами своими будешь баловаться. — Ткнул пальцем в сторону Больда. — А ты постой пока, но не подходи!

— Домой сейчас пойду, и сами свои дрова рубите, — насупился Больд и для убедительности скрестил руки на груди. Топор при этом опасно покачивался у него за поясом.