Хорг стоял надо мной, уперев руки в бока, и смотрел так, будто обнаружил на рабочем месте крысу, которая вместо того чтобы прятаться по углам, расселась посреди стройплощадки и торгует сыром.

— Ну и какого хрена? — голос у него был хриплый, но трезвый и оттого ещё более внушительный. — Значит вот, где тебя черти носят? А я тебя что, искать по всей деревне должен?

— Добрый день, Хорг, — кивнул ему и даже улыбнулся.

— Какой тебе добрый? Я прихожу на объект, а тебя нет. Иду к дому, нет. К реке, тоже нет. Ну думаю, может утонул, наконец. — Хорг шумно выдохнул. — Нет, сидит посреди ярмарки и рыбой воняет!

— Пожрать само себя не родит, — развёл я руками. — Надо же как-то зарабатывать, пока вы в запое.

— Чего?! — Хорг набычился, но возразить было нечего, и он это прекрасно понимал. Запой был, факт неоспоримый, и кормить меня в это время никто не собирался. Так что он просто засопел громче обычного и перевел взгляд на лопухи.

— А это что? — ткнул пальцем в налима и форель. — Что за дрянь на листьях?

— Копчёная рыба, — произнес я, не без гордости. — Свежая, утренняя, сам приготовил.

— Копчё... — Хорг осёкся, и я заметил, как он непроизвольно втянул носом воздух. — Ну-ка дай попробую, а то пасёт на весь рынок от неё.

Рука у него потянулась к форели, машинально, как к чужому мастерку на стройке, но я подхватил лопух и подтянул ближе к себе. Пальцы Хорга сомкнулись на пустом месте и он замер, не веря собственным глазам.

— Охренел? — произнес он тихо и оттого особенно угрожающе.

— Пять медяков, Хорг, — развёл я руками.

Несколько секунд Хорг просто стоял и смотрел на меня. Рот приоткрылся, закрылся, потом снова приоткрылся. Горшечник рядом замер с очередным горшком в руках и старательно пытался стать невидимым, потому что ссора между каменщиком и его подмастерьем на ярмарке это именно то зрелище, которое лучше наблюдать издалека, желательно из соседней деревни.

— Ты когда так обнаглеть успел? — выдавил Хорг наконец.

— Когда вы меня кормить перестали, — пожал я плечами. — Ну правда, мне тоже на что-то надо жить. А цена и так заниженная, между прочим. Свежая рыба три медяка стоит, а тут копчёная, готовая, бери и ешь, даже огонь разводить не надо.

Хорг смотрел на меня ещё секунды три, и по его лицу было видно, как внутри него борются два равновеликих чувства. Одно требовало немедленно отвесить подзатыльник и забрать рыбу безвозмездно, как и полагается при общении с собственным подмастерьем. Второе, куда более редкое и потому плохо знакомое самому Хоргу, отдаленно напоминало уважение. Не к рыбе, а к тому факту, что вчерашний бестолковый щенок вдруг научился не только ловить, но и торговать, и при этом не прогибается даже перед ним.

— Будь по-твоему, балбес, — без особой злобы прорычал Хорг, полез в карман и отсыпал на мою ладонь пять медяков. Потом подтащил к себе лопух с форелью и начал есть прямо тут, усевшись напротив меня. Он сразу разломил тушку и начал отправлять в рот кусок за куском.

— Ух! — Хорг даже перестал жевать на секунду и уставился на форель так, будто она ему что-то лично задолжала. — Ну ладно, теперь даже не так жалко денег!

Я невольно сглотнул. Форель пахла просто невыносимо, а смотреть на то, как Хорг её уплетает, было настоящей пыткой. Желудок, который после утренней щуки успел снова напомнить о себе, заскулил совсем уж жалобно.

— А поделиться? — потянул руку к разодранной форели и тут же получил по ней шлепок.

— Купи свою, — буркнул Хорг, не отрываясь от рыбы.

— Но я же ваш подмастерье! — возмутился я с максимальной искренностью, на которую был способен. — Вы должны меня кормить! Это ваша прямая обязанность! — и пока Хорг обдумывал глубину моей наглости, ловко оторвал от форели приличный кусок вместе с хрустящей шкуркой.

Хорг посмотрел на оторванный кусок, потом на меня, потом снова на кусок. Секунду казалось, что сейчас прилетит полноценная оплеуха, но вместо этого Хорг вдруг заржал в голос. Причем так громко, что несколько человек из ближайших рядов обернулись и уставились на нас с выражением тихого ужаса на лицах. Хорг, который смеётся на ярмарке, это примерно такое же редкое явление, как снег в июле или трезвый Хорг по субботам.

— Ну ты и наглец, мелкий, — выдохнул он, утирая выступившие слёзы и продолжая посмеиваться. — Ладно, жри, заслужил.

Мы доели форель вдвоём, сидя прямо посреди ярмарки, разламывая рыбу руками и бросая кости прямо на лопух. Хорг жевал основательно, с выражением сосредоточенного удовольствия, которое я видел на его лице, только когда он клал особенно удачный ряд кладки. Я жевал быстрее, пользуясь тем, что пока он размышляет над вкусом, можно успеть урвать ещё кусок.

— Ладно, — Хорг облизал пальцы и вытер их о штаны, на которых и без того было столько глины и раствора, что рыбий жир просто затерялся. — Продавай налима своего, отдыхай. А завтра чтоб с рассвета был на месте, у нас начинается серьёзная работа. Крупная стройка, и надо хорошенько постараться.