Первый кукан нашел там, где и оставлял, под корнями прибрежного кустарника. Налим, карась, окунь — все на месте, вода холодная, никуда не делись и не стухли, хотя окуню явно поплохело за это время. Вытащил прут, кинул улов на берег и двинулся дальше по берегу, туда, где на глубине ждала вторая верша, а на ветке под берегом болтаются судак и две щуки.

С самой вершой возился минуты три, ветка за которую привязал ее ссохлась и узел никак не поддавался, пришлось разматывать пальцами. Вода, разумеется, ледяная, как обычно. Наконец верша поддалась, поднял ее над водой и нашел внутри одиноко сидящую, но все равно невероятно приятную… Эмм… Форель? Да, чем-то похожа на нашу форель. Даже интересно посмотреть, вдруг у нее тоже как и у нашей красное мясо? Тогда даже скромные размеры не так расстраивают.

Ну всё, теперь настроение точно прекрасное. Вытащил рыбеху, кинул вершу обратно в воду, но теперь уже без приманки. Червей копать тупо не чем, а руками слишком долго. Форель на кукан к судаку и щуке, кукан через плечо, и теперь уже бодрой походкой направился к месту, где оставил осталную рыбу.

— Гр-р-р… — я резко замер и настроение тут же улетучилось. Ведь над оставленной неподалеку рыбой сейчас сидела довольно крупная кошка.

Причем даже не сразу понял, что это кошка, потому что первую секунду видел просто тень, которой раньше не было. Потом тень обрела форму, и форма эта была нехорошей. Крупная, низко посаженная, с широкими лопатками и тяжелой треугольной головой. Шкура темно-зеленая, в размытых пятнах чуть темнее, и если бы она не двигалась, в прибрежных зарослях ее было бы не разглядеть вовсе. Нюхала налима, одной лапой придерживая прут, не торопясь.

Потом подняла голову и посмотрела на меня, и судя по взгляду я ей показался куда более вкусным лакомством, чем налим и окушок.

Глаза желтые, почти оранжевые, и она сейчас просто оценивала, с какой части тела лучше начать свой пир.

Сердце не забилось, а будто застрекотало, часто и мелко, и в голове в ту же секунду не осталось вообще ничего, кроме одной мысли: она сейчас прыгнет.

Расстояние между нами было метров семь. Для такой кошки это ничто.

Думать было некогда, и хорошо, что думать было некогда, потому что думать в такой ситуации вредно. Тело решило само, раньше головы, и я прыгнул назад, в реку, прямо в полный рост с берега, сжимая в руке прут с рыбой.

Вода ударила как кулаком, сразу со всех сторон, холодная настолько, что первые секунды просто не было возможности понять, дышу я или нет. Течение подхватило немедленно и потащило, перевернуло, протащило по дну, и я молотил руками и ногами, почти не понимая, где верх, пока пальцы не зацепились за что-то твердое. Коряга, толстая, намертво засевшая в дне, и я повис на ней, наконец вынырнув и хватая ртом воздух.

Причем прут с рыбой так и не выпустил. Мой инстинкт «пожрать» явно оказался сильнее инстинкта «спастись».

Кошка стояла на берегу в том же месте, где и была. Смотрела на меня. Потом не спеша подошла к самой кромке воды, наклонила голову и тронула лапой поверхность. Потрогала еще раз, чуть глубже, убрала лапу, встряхнула ею и отступила на шаг.

Нет, в воду не пойдет.

Течение тянуло на себя, пальцы на коряге немели, ноги уже почти не чувствовались, и я понял, что ситуация не то чтобы хорошая. Кошка явно никуда не торопилась и была готова ждать сколько нужно. У меня было куда меньше времени, потому что вода в реке не оставляла иллюзий насчет того, как долго человек может в ней висеть.

Вот так, значит? Думаешь, сейчас отпущу корягу и поплыву к берегу? Да хренушки, буду висеть дальше и думать. Благо, голова сейчас холодная, печально только что в буквальном смысле.

Так, основа. Мысль пришла неожиданно и четко, словно кто-то тихо подсказал. В груди она ощущалась сейчас совершенно отчетливо, что-то теплое и плотное, совсем не похожее на холод воды вокруг. Не огонь, скорее жар от хорошо прогретого камня, ровный и глубокий. Это она и есть, та самая Основа, которую я набрал за ночь.

Закрыл глаза прямо там, на коряге, под холодным течением, пальцы белеют от напряжения. Сосредоточился на этом тепле. Попробовал нащупать его точнее, как нащупываешь в темноте знакомый предмет — медленно, без спешки, по памяти.

Вариантов не так много. Обратиться к основе, напитать мышцы силой, вырвать корягу и броситься в бой. Шансов не так уж много, но я же теперь одаренный, практик и все в таком духе. Путь разрушение требует вступить в схватку и он же позволит победить в ней.

Но есть другой вариант, и он мне почему-то нравится сейчас куда больше. Еще будут возможности подраться с кошкой, а сейчас лучше поступить иначе. Закрыл глаза, обратился к Основе, что спит у меня в груди, сделал медленный выдох, после чего резко наполнил легкие воздухом так, что их чуть не разорвало. Наши с кошкой взгляды встретились и только теперь она увидела в моих глазах решимость, отчего невольно попятилась назад.

— КОША-А-АК! — заорал так, что вода вокруг пошла рябью, над лесом на той стороне от деревни взмыла стая птиц, а с дозорной вышки упал стражник.

[Путь Разрушения: 6%]

Это мне за стражника начислили?

Глава 12