– Привет, я Сьюзан – защебетала одна из них, с прямыми светло-русыми волосами. – А это – Линда. 

       У Линды кудри были вытравлены перекисью, но чёрные корни волос, а так же смуглая кожа и тёмно-карие глаза выдавали в ней жгучую брюнетку. Впрочем, это было её право – уродовать себя. Делая вид, что не слышала их нелицеприятных перешёптываний, я изобразила дружелюбие.

        – Привет, а я – Энжи.

        – Ты живёшь у Калленов? – видимо, любопытство было единственной причиной, по которой эти местные красотки заговорили со мной. Судя по тому, что я слышала, дружелюбием ко мне здесь и не пахло. Но не могу же я их просто послать, верно? Я же не могла бы их услышать, будь я обычным человеком? Значит, нужно себя вести как обычный человек. 

         – Да, я живу у Калленов, – «простодушно» подтвердила я. 

        – Ты что, очередной приёмыш? – это снова Сьюзен. Меня покоробила эта формулировка. Ещё бы сказали – подкидыш! И тут ирония ситуации дошла до меня. Я ведь действительно очередной приёмыш. И, в каком-то смысле, – и подкидыш тоже. 

       – Пока мои родители в Зимбабве, да, я – очередной приёмыш Калленов. 

Они удивлённо переглянулись и хором переспросили: 

       – В Зимбабве?

       Интересно, они вообще раньше слышали это название? Кстати, пожалуй, пора уже «пускать в народ» нашу версию моего появления у Калленов. Видимо, директор школы не сплетник, раз обо мне до сих пор мало кто знает. Ну, что ж, кажется передо мной две самые главные школьные сплетницы, или я совсем не разбираюсь в людях. Ну, девочки, откройте шире ротики и приготовьтесь кушать лапшу, которую я буду вешать на ваши ушки. Кстати, у Сьюзан они довольно оттопыренные, удобнее будет развешивать.

       – Да, в Зимбабве. Это такая страна на юге Африки. Мои родители организуют там больницу для местных жителей. «Врачи без границ», слышали о такой организации?

       Сомневаюсь, что слышали, но обе усиленно закивали. Надеюсь, пересказывая мои слова  остальным, они не переврут название. 

       – А почему ты осталась здесь, а не уехала с родителями? 

       – А почему ты теперь живёшь у Калленов? – вопросы прозвучали одновременно. 

       – Мне же нужно продолжать учёбу, а там нет школ. По крайней мере – с нужной программой, – ответив на вопрос Сьюзан, я повернулась к Линде. – А доктор Каллен был коллегой и другом моего отца, когда его семья жила на Аляске. И, когда встал вопрос, с кем меня оставить, доктор и его жена предложили мне пожить у них. Я хорошо знаю эту семью и мне всегда нравилось общаться с их детьми, поэтому я сразу же согласилась. 

       Они переглянулись. 

       – Ой, но Каллены же такие странные! Ни с кем не общаются, всегда только вместе. 

       Господи, как дети малые! Что на уме – то и на языке. Эти глупышки вообще понимают, перед кем они критикуют Калленов? С чего вдруг такие откровенности? 

        – Да они нормальные. Просто новичкам проще держаться вместе, вот и всё. – А что я должна была ответить? «Радуйтесь, что Каллены вас сторонятся»? Когда же они отстанут? Всё, что хотела, я им уже сказала, так что никакого желания продолжать этот разговор у меня не было. Тем более что Эдвард уже ждал меня в коридоре. Я сразу почувствовала его приближение, даже несколько десятков школьников не могли перебить его прекрасный запах. А перемена становилась всё короче.

      В этот момент Линда была довольно бесцеремонно отодвинута в сторону, и на её месте возник плечистый темноволосый парень. Его можно было бы счесть даже симпатичным, если бы не близко посаженные глаза и выражение высокомерия на лице. 

       – Привет, красотка! Я – Питер. Приходи сегодня на тренировку – посмотришь, как я бросаю мячи! 

       Господи, вот только самовлюблённого спортсмена с интеллектом устрицы мне в поклонники и не хватало! От Сьюзен и Линды в мою сторону сразу же потянуло арктическим холодом. О, да тут самые настоящие страсти кипят. Успокойтесь, девочки и не изобретайте для меня казни египетские – на ваше «добро» я покушаться не собираюсь.

       – Извини, Питер, но у меня на сегодня другие планы. – А так же на завтра, послезавтра, и вообще, на всю оставшуюся вечность!

       – Питер, а мы обязательно придём посмотреть на тебя. 

       – Да-да, обязательно! – перебивая друг друга защебетали блондинки.

        Дверь открылась, и в практически опустевший класс вошел Эдвард. Подойдя к моей парте с той стороны, где до этого сидела Мэгги, он молча взял со стола мою сумку, забросил на плечо рядом со своей и протянул мне свободную руку. 

       – Энжи, мы опаздываем на тригонометрию. Прошу нас извинить, – последняя фраза предназначалась стоящей возле меня троице. Больше в классе уже никого не осталось.