Тут мне пришло в голову, что в моём плане с заманиванием врагов бегством есть одно слабое место. Если я буду летать над вампирами, то не смогу своим телом закрыть их от «вредоносного излучения» Джейн и Алека, о которых рассказывал мне Эдвард. Значит, их нужно будет вывести из игры самыми первыми. 

       – Кто из них Джейн и Алек? – снова прошептала я Карлайлу.

       – Вон та невысокая парочка справа от Кая. 

       Ага, стало быть, Кай – это седой, а с другой стороны от Аро идет Марк. Я перевела взгляд на близнецов. Один чуть выше – видимо Алек. Выглядит подростком. На кукольном личике застыло безразличное выражение. Сестра казалась его немного уменьшенной копией. На губах – милая улыбка, а в глазах затаилось нечто очень неприятное. Я сразу их узнала, хотя в прошлый раз видела мельком и на огромном расстоянии. Именно они с удобствами расположились вдали от поля боя, чтобы с безопасного расстояния понаблюдать за гибелью Калленов от рук новорожденных. После рассказа Эдварда я и так не испытывала к ним особой симпатии, но теперь поняла, что единственное мое к ним чувство – это чистая ненависть. Что ж, вот кого я убью без малейшей жалости. И меня не остановит их ангельская внешность и якобы юный возраст. Судя по тому, что Карлайл был знаком с ними, когда жил с Вольтури, они, скорее всего, даже постарше него. Ну что ж, голубчики, с этого момента вы под моим особым контролем.

        – Ох, Карлайл, боюсь, что не получится у тебя дело миром решить. Они уже настроились нас убивать, и толпу накрутили, – негромко сказал Эдвард. Видимо, прочел мысли Вольтури. 

       – Я все же попытаюсь. Сделаю все, что смогу. 

       – Если удастся убедить хотя бы остальных, я их не трону. Пусть уходят. Прости, Карлайл, но раз Вольтури настроены на убийство – мне придется с ними разделаться. Ты считаешь их своими друзьями, но друзья так не поступают. 

       В это время Вольтури, дойдя примерно до середины поляны, перестроились в два ряда и остановились. Толпа вампиров из других кланов встала сзади них полумесяцем. Я заметила, что многие оглядываются по сторонам, словно высматривая какую-то опасность. Аро сделал шаг вперёд, Карлайл сделал движение, чтобы последовать его примеру, но вовремя вспомнил нашу договоренность и остался на месте. Мы ещё раньше условились, что никто из Калленов не будет вставать впереди меня – чтобы в случае опасности я могла стать для них живым щитом.

       – Здравствуй, Аро. – сдержанно произнес Карлайл. 

       – Здравствуй-здравствуй, друг мой, – медоточивым голосом откликнулся тот. Благожелательная улыбка, словно бы приклеенная на его лицо, после этих слов слегка потускнела. – Хотя в свете последних событий я начинаю в этом сомневаться. 

       – Я никогда не давал повода усомниться в моей лояльности. И не нахожу причины для столь... недружелюбного визита. 

       – Не находишь причины? Вот как? А я слышал, что семья твоя увеличилась. Или это не является достаточной причиной для нашего недовольства? 

       – Как видишь, наша семья действительно увеличилась.  Но, насколько мне известно, появление в семье новых членов никогда не считалось нарушением закона, если они находятся под контролем. 

       – Хватит разглагольствований. – вмешался в разговор седой старейшина. Кай, – вспомнила я. – Нам безразлична эта девушка, которую вы обратили, хотя было бы не лишним поставить нас в известность. Отвечайте, где вы спрятали гаргулью?

       Что?! Они так и не поняли, что я вовсе не новообращённый вампир, а та самая пресловутая гаргулья? Ну, допустим, второе объяснимо – я стою перед ними вся такая «человекообразная», ни крыльев, ни когтей, ни клыков. И нет в моей внешности ничего от «гигантских монстров», как описывают гаргулий легенды. А если вдуматься, то вряд ли Вольтури в прошлый раз видели мое обращение – слишком далеко они были. Даже с вампирским суперзрением они могли на таком расстоянии видеть лишь крохотные силуэты, не более того. Я сама заметила их только тогда, когда, в погоне за Викторией, оказалась гораздо ближе к ним, чем к Калленам. Что они могли видеть? Лишь взявшуюся невесть откуда крылатую фигуру, пошинковавшую новорожденных, как капусту! Тем более о том, что гаргульи могут иметь человеческий облик, они вообще не знают. Так что, не признать во мне гаргулью они вполне могли. Но принять меня за вампира?!

       Конечно, внешне я в чем-то на вампира похожа. Бледная (ни малейшего следа загара, я же регенерирую), красивая – в этом я не выбивалась из общего ряда Калленов. Допустим, на таком расстоянии услышать стук моего сердца для Вольтури проблематично. Пусть лёгкий румянец на моих щеках можно списать на использование косметики. Но глаза! Как они могли не увидеть мои ярко-синие глаза? Их цвет не имел ничего общего с чёрным, красным или золотистым цветом и их разновидностями, а ведь только такими и бывают глаза у вампиров. Так в чём же дело? Почему Вольтури так невнимательны?