– Видимо, да. Сам процесс я не увидела, видение Элис началось уже после этого. Но кое-что я озвучила. Карлайл, у вас ведь есть друзья в Ирландском и Египетском клане, верно? 

       – Да, есть. Правда, мы уже давно не виделись. 

       – Так вот, они отказались пойти с Аро против нас. Пошли на риск. По-видимому, они действительно ваши друзья. Настоящие. 

       – Надо же. Лиам и Шивон всегда были бунтарями, как, наверное, все ирландцы. Но от Амона я такого не ожидал. Он несколько… осторожен. 

       – Ты хотел сказать – трусоват? – хмыкнув, уточнил Эммет. 

       – Он старается уберечь свою семью, я не стал бы его за это осуждать. А теперь подверг её риску, воспротивившись Вольтури. Надеюсь, что ни у него, ни у ирландцев, не будет из-за этого неприятностей. Я не хотел бы подвергать своих друзей опасности, пусть и невольно. 

       – Это был их выбор. И твоей вины в этом нет, – успокаивающе произнёс Эдвард.

       – И, в любом случае, ничего им за это не будет – об этом-то я позабочусь. 

       – И тебя не смутит то, что у них красные глаза? – удивился Карлайл. 

       Хмм...  А ведь и верно. Но, к моему удивлению, в данном случае это не стало для меня проблемой. Может потому, что я не видела их глаз? Или то, что они не пошли против моих близких, даже с риском для себя, значило для меня больше, чем их, неприемлемый для меня, образ жизни? 

       – Как ни странно, не смутит. Пока они не покушаются на людей, находящихся под моей защитой – я не стану карать их за красные глаза. Я не расистка. И живу разумом, а не инстинктами. К тому же, раз они ваши друзья – значит и мои тоже. 

       – Людей, находящихся под твоей защитой? – переспросил Джаспер. – И кто же эти люди?

       Я пожала плечами. Неужели и так не понятно? 

       – Жители Форкса. Квилеты. Вы.

       Пауза. Долгая. Все смотрят на меня с недоумением. Что я такого сказала? Наконец, Эдвард, со вздохом сказал. 

       – Энжи, мы вампиры. 

       – Я знаю. 

       – Мы не люди. 

       – В моей классификации живых существ вы занимаете нишу, на которой стоит надпись «Хомо Сапиенс». Человек разумный, –  попыталась я пошутить. Судя по окружающим меня серьёзным лицам, шутка не прошла. Ну как им объяснить, кем они являются для меня? – Раз я вас защищаю, значит, вы – люди. Для меня – люди. 

       – Мы – живые мертвецы, – печально произнёс Карлайл.

       Большей глупости я ещё не слышала. А ведь они на полном серьёзе верят в эту ерунду! Господи, как я вообще вляпалась в этот разговор? 

        – Чушь! Бред! Мертвецы не ходят. Мертвецы не разговаривают. 

       Я заглянула прямо в глаза Карлайлу. 

       – Мертвецы не спасают чужие жизни.

       Я обвела руками комнату. 

       – Мертвецы не украшают свой дом. У них и дома-то нет.

       Я перевела взгляд на Джаспера, который оберегающим жестом прижимал к себе Элис, рядом с ним казавшуюся совсем крошечной. 

       – Мертвецы не защищают тех, кто им дорог. У них и нет никого, кто был бы им дорог. 

       Потом подошла к Эммету и с размаху влепила кулак ему в живот. Тот отлетел в ближайшее кресло и вместе с ним врезался в стену. 

       – Кнопка, ты чего? Больно же! – потирая живот, недоумённо протянул он. 

       – Мертвецы не чувствуют боли! – прошипела я сквозь стиснутые зубы. Пару пальцев я точно сломала, если не больше. Ничего, заживут. 

       – Господи, малышка, ты же поранилась! – подлетев ко мне, Эдвард заботливо рассматривал мою повреждённую руку, которая на глаза приходила в норму. 

       – Мертвецы не волнуются о тех, кого любят, – прошептала я, глядя в его прекрасные глаза. – Они никого не любят. Потому, что мертвецы не умеют любить. И целоваться они тоже не умеют.

       В ту же секунду, как я и рассчитывала, губы Эдварда прижались к моим. Я обхватила его за шею и повисла на нём, подхваченная его руками. И мне было всё равно, что мы целуемся у всех на глазах.

       – Но наши сердца не бьются, – растерянно пробормотал Карлайл. 

       – Не надо! – в притворном ужасе воскликнул Эммет. – Кнопка, чего доброго, начнёт реанимацию проводить. На мне. А я этого точно не переживу! 

       – Знаете, а ведь в чём-то Энжи права, – задумчиво протянула Розали, впервые вступив в разговор. 

       – Я во всём права! – на секунду оторвавшись от губ Эдварда, выпалила я. 

       – Такая крохотная, а такая самоуверенная, – пробормотал Джаспер. – Совсем как ты. 

       – Ну, должны же мы с ней чем-то компенсировать свой небольшой размер, – засмеялась Элис. 

       – Слушайте, может вам в спальню подняться? – с явно наигранной заботливостью проговорил Эммет. – Там вполне удобная кровать. 

       – Эммет, как тебе не стыдно! Энжи ещё ребёнок! 

       – Целуется она очень даже по-взрослому!