Я прекрасно знал, что значит военное училище, и, если честно, совсем не хотел туда снова попадать. Несмотря на то, что я воспитывался дома, моими наставниками были преподаватели военных академий, поэтому я практически ничем не отличался от других курсантов. Хотя нет, все же было одно весомое отличие — меня не били розгами. Все же сын маршала.

— Нет, с вами не поеду. Привык я к дядьке и знаю, как с ним совладать.

Девушка бросила на меня долгий изучающий взгляд и кивнула.

— Ну, раз ты так решил.

Продрогшие от холода, тянущегося от воды, мы вернулись к повозкам. Ерофей уже храпел. Старик Федоров с сыновьями сидел у костра.

— Ну что, поедешь с нами? — спросил старик, поправляя палкой горящие головешки.

— Нет. Но я благодарен за то, что вы обо мне подумали, — я опустился на корточки и протянул руки к теплому пламени. — Только я — ученик лекаря и военным становиться не собираюсь.

— Это понятно, только ведь в медицинскую академию я тебя определить не смогу. Там очень строго. Нужно экзамены сдавать, а ты, как говорила Меланья, даже в школу не ходил.

— Верно. Не ходил, — согласился я и, поразмыслив немного, спросил: — А где находится медицинская академия? В Иркутске есть?

— Точно не знаю, но в Петербурге наверняка есть.

— Ясно.

Федоровы угостили меня пирогом с грибами и курицей, налили кружку кваса и насыпали две пригоршни жареных семечек. Поблагодарив за вкусный ужин, я забрался в повозку и, даже несмотря на булькающий храп Ерофея, быстро заснул.

Мне ничего не снилось, но я проснулся среди ночи как от толчка. Ерофей спал, посапывая. Выглянув из полога, убедился, что Федоровы тоже разошлись. Тогда что же меня разбудило?

Я уже хотел лечь обратно, но тут явственно услышал чей-то плач. Не понял. Меланья, что ли?

Выбрался из повозки и снова прислушался. Жалобный плач с громкими всхлипами доносился со стороны реки. Посильнее запахнув фуфайку, в которой спал, я двинулся к реке. Плач стал громче и доносился из-под моста.

— Меланья, это ты? — подал я голос, остановившись на краю крутого берега.

Рыдания на мгновение остановились, но затем возобновились с прежней силой.

— Тебе нужна помощь? — продолжал допытываться, осторожно спускаясь вниз по песку, который осыпался под ногами.

Добравшись до кромки воды, прошел несколько метров в сторону моста и увидел в полутьме девичью фигуру в светлом платье. Девушка сидела на камне, поджав ноги, и плакала, уткнувшись в колени. Это была не Меланья.

— Эй, не бойся. Я помочь хочу. Почему ты плачешь? — снова нет ответа. Она даже голову не подняла.

Я двинулся к ней, внимательно глядя под ноги, чтобы не споткнуться о камни, торчащие из воды. Мне пришло в голову, что девушка меня не слышит, потому что глухонемая.

Я почти дошел до нее, но пришлось немного зайти в воду. Хорошо, что я был в сапогах.

— Не бойся. Я не причиню тебе вреда, — спокойным голосом проговорил я и протянул руку, чтобы дотронуться до ее плеча, но тут девушка подняла голову и посмотрела на меня большими зелеными глазами с продольными зрачками.

Вместо носа у нее были две щелочки, а рот просто огромный с несколькими десятками острых мелких зубов.

Я отшатнулся и хотел попятиться назад, но мои ноги начало засасывать, словно в трясину. Похоже я попал…

Глава 11

Существо поднялось, и я смог его внимательнее рассмотреть: бледная, почти прозрачная кожа, длинные черные спутанные волосы, в которых застряли водоросли и мелкие рачки. Глаза холодные и безжалостные, будто у хищника, следящего за добычей.

Все это время я не переставал пытаться выдернуть ноги из речного дна, которое превратилось в трясину.

Вдруг существо еще сильнее растянуло губы в безумной улыбке. Острые как лезвия зубы сверкнули при лунном свете, отраженном от водной глади.

Руночерть забери! Что же это такое? Нет-нет, надо уходить, спасаться!

Я рванул назад что было сил и, не удержавшись, плюхнулся в воду.

— А-ш-ш-ш! — зашипела тварь, спрыгнула с камня и двинулась ко мне, глядя своими неестественно зелеными глазами.

Каждый ее шаг сопровождался влажным чавканьем, а из приоткрытой зубастой пасти раздавалось ни на что не похожее шипение.

— Пошла прочь! — я нащупал в илистом дне камень и со всей силы бросил в нее.

Камень попал прямо в лоб. Пронзительно взвизгнув, тварь дернулась, и по ее морде потекла струйка крови. Струйка зеленой крови.

Я понял, что это единственная возможность спастись. Пока тварь размазывала кровь, заливающую правый глаз, прямо в воздухе я начал рисовать руну. В голове была одна мысль: «Лишь бы хватило энергии».