Лошади резво побежали, ведь в это время дорога пошла вниз. Грубо скрипя, повозка быстро катилась по ухабистой дороге. Вдруг раздался глухой хруст, и повозку качнуло.

— Тпру-у-у! — закричал Ерофей и натянул вожжи. — Сто-о-ойте, окаянные!

Лошади испуганно вскинули головы и остановились, а мы спрыгнули со скамьи и разошлись по сторонам, осматривая колеса.

— Вот же дрянь! Все колесо разлетелось! — выругался Ерофей.

Я обошел повозку и понял, что он прав. Кривые, потемневшие от времени спицы вывернуло наружу, обод соскочил и лежал в нескольких метрах в грязи. Повозка чуть накренилась, опираясь только на одно колесо вместо двух с левого края.

— Не одно — так другое, — Ерофей с раздражением пнул кусок дерева, бывший когда-то частью колеса, и велел мне: — Иди, доставай запасное. И куда понесли клячи? Все из-за них. Если до Иркутска не доедем, я их на мясо спущу и шкуру продам.

Лошади будто поняли, что их ругают: опустили голову и замерли, дергая ушами и шумно выдыхая.

Колесо висело сбоку повозки, прикрепленное железными скобами. Лекарь даже на этом сэкономил. Он не заказал плотнику новое колесо, а выпросил у соседа со старой телеги, которую он больше не использовал, пустив на дрова.

Выдрав топором скобы, я аккуратно опустил колесо на землю и покатил на место сломанного.

В это время к нам подошли братья Федоровы.

— Что у вас? — спросил Денис издали.

— Колесо развалилось, — ответил я, раздумывая над тем, как снять остатки сломанного, ведь повозка накренилась и давила ось.

— Поднять нужно, по-другому не получится, — проговорил Захар, когда дошел до меня и увидел, что случилось.

Ерофей испепелил его злым взглядом и отошел в сторону, будто его это не касается.

Я же осмотрелся в поисках большого камня или чего-то подходящего.

— Поможете? — спросил я у братьев.

— Конечно, поможем, — ответил Денис, подошел к повозке, ухватился за крой и с силой потянул. К нему присоединился брат. Я уже хотел попробовать вытащить сломанное колесо, но повозка тут же опустилась обратно.

— Не-ет, сами не сдюжим. Рычаг нужен. У нас домкрат был. Только найти нужно. В темноте долго возиться придется.

— Не надо ничего искать, будет вам рычаг, — ответил я, взял из повозки топор и двинулся в лес, присматривая подходящее дерево. Почти сразу же нашел березку, ствол которой идеально подходил на роль рычага. Срубить деревце оказалось не таким уж легким делом: руки слабые и топор туповат.

Я вернулся к повозке, и братья, подсунув деревце, приподняли колесо. Прежде чем снять колеса, мне пришлось изрядно повозиться, расчищая комки ссохшейся грязи на креплениях. Ерофей же вытащил фляжку с медовухой, которую купил на предыдущей станции, и не спеша потягивал, наблюдая за нами.

Я еще раз осмотрел колесо, которое намеревался поставить. Смазки нет, и дерево потрескалось от времени. Надолго не хватит. Вот же старый черт, даже на такую важную вещь денег пожалел!

— Чего ты застыл? Ставь уже! — прикрикнул лекарь.

— Нужно смазать, а то скрипеть будет. Может, хотя бы салом смазать? — предложил я, вспомнив, что у нас был кусок соленого сала.

— Еще чего! Ставь так, много ты понимаешь! — огрызнулся он.

Ну что ж, я предупреждал.

Вскоре дело было сделано, и запыхавшиеся братья Федоровы опустили телегу. Я поблагодарил за помощь, и те направились к своим повозкам. Ерофей же, не сказав им ни слова, опустился на скамью, взял вожжи и прикрикнул:

— Ну где ты там? Совсем стемнело, пока ты возился. Надо расторопнее быть, а то как сонная муха — так и хочется прибить.

— Надо было помочь, чтобы дело скорее пошло, а не стоять в сторонке, — ответил я.

Ерофей удивленно приподнял бровь и уточнил:

— Ты меня еще учить будешь? Ща как дам по уху, вмиг гонор пропадет! — он замахнулся, но ударить не решился.

Едва телега тронулась с места, как колесо пронзительно заскрипело, огласив всю округу о том, что мой наставник полный болван, который куска сала пожалел. Вскоре от этого звука у меня зашумело в ушах, а лекарь нахлобучил на голову свою перьевую подушку и зажал уши. Сам себя наказал.

Мы проехали еще пару километров, прежде чем Федоровы нашли подходящее место для ночевки. Это был открытый безлесный участок у моста, под которым текла небольшая, но быстрая речушка. Мост был добротный и даже с перилами.

Первым делом отвел лошадей к реке, чтобы напоить. Ко мне присоединилась Меланья.

— Мне не нравится, как твой наставник с тобой обращается. Он грубый и злой, — вполголоса сказала она.

— Какой есть, — пожал я плечами. — Я уже привык.

— Это неправильно, — твердо заявила девушка. — Нельзя привыкать к плохому. Я хочу тебе кое-что предложить.

— И что же? — мне стало интересно.

— Поехали с нами. Отец тебя в какое-нибудь военное училище определит. В таких училищах, конечно, тоже не сахар: железная дисциплина, строгость, соблюдение правил, но там ты будешь всегда сыт и одет.