Мы с Греем одновременно оборачиваемся через плечо, прослеживая взгляд Джакса, и клянусь, у меня на секунду замирает сердце, когда я вижу, как в бар заходит моя девочка, выглядя как ходячее уголовное преступление.

Святой. Блядь.

У меня чуть челюсть не падает на пол. На ней каблуки до небес, её охуенные длинные ноги полностью на виду, а на теле — чёрное платье в обтяг с открытыми боками. Длинные светлые волосы ложатся на плечи и спину мягкими волнами, а макияж каким-то образом делает её невероятные кукольные глаза ещё больше. Она поджимает свои полные губы, оглядывая бар, а потом они расплываются в прекрасной улыбке, когда наши взгляды встречаются.

Она, блядь, идеальна, и она, блядь, моя.

Я вскакиваю на ноги, физически не в состоянии выдержать ещё хоть секунду вне её близости. Пока я пересекаю зал, чтобы добраться до неё, я вообще не замечаю никого вокруг — вижу только её. Ноздри наполняет её сладкий запах, сердце колотится. Я чувствую себя, блядь, хищником, пока иду к ней, а мой волк всё сильнее рвётся наружу с каждым шагом, который приближает меня к Брук.

Как только я до неё добираюсь, тут же обвиваю рукой её талию, резко втаскиваю её тело в своё и жадно захватываю её рот — вообще не думая о том, где мы и кто на нас смотрит. Она издаёт короткий писк удивления, а потом я чувствую, как она расслабляется и тает в моих руках, а её ладонь поднимается к моей челюсти, пока губы приоткрываются, отвечая на поцелуй.

На мгновение остаёмся только мы вдвоём. Время замирает. Языки переплетаются. Сердца колотятся. Руки блуждают.

Поцелуй прерывает Брук, и её щёки тут же вспыхивают, когда она прижимает ладони к моей груди и смотрит на меня снизу вверх.

— Привет, — шепчет она.

— Привет. — Я убираю выбившуюся прядь волос ей за ухо, потом беру её за подбородок и провожу большим пальцем по этой пухлой нижней губе. — Ты выглядишь охуенно, — говорю я, ведя пальцами другой руки по открытой коже её рёбер. — Тебе лучше пойти и переодеться, а то я здесь сейчас начну бить каждого мужика, который на тебя посмотрит.

Она смеётся — блядь, как же я люблю её смех — и качает головой. — Ты невозможный.

Она может считать меня невозможным, но это чистая, блядь, правда — при виде Брук в этом наряде меня накрывает такой собственнический пиздец, что если хоть кто-то косо на неё посмотрит, я и глазом не моргну, прежде чем врежу.

Брук вдруг делает маленький шаг назад, переводит дыхание и оглядывает бар. — Люди смотрят. — Голос у неё тихий, почти неслышный.

Я усмехаюсь, снова обнимаю её за талию и гордо прижимаю к себе сбоку. — Пусть смотрят.

Она моргает, глядя на меня снизу вверх, и снова краснеет. — Может, выпьем что-нибудь?

— Конечно. — Я веду её через толпу и замечаю у барной стойки Грея и Фэллон, которые тоже как раз берут напитки.

Брук даже не нужно говорить мне, что она хочет пить — я выучил в этой девушке всё. Когда мы подходим, Фэллон отступает, чтобы что-то сказать сестре, а я встаю на её место у стойки рядом с Греем как раз в тот момент, когда бармен приносит его заказ. Я заказываю себе пиво, а своей девочке — водку с содовой, вытаскиваю из бумажника двадцатку, расплачиваюсь и, опершись локтем о стойку, жду.

Ещё рано, так что бар только начинает наполняться. По субботам здесь в основном тусуются ребята из отряда, и я бросаю взгляд на дверь, замечая всё больше знакомых лиц — очередная компания новеньких из группы, которую тренировала Фэллон.

Бармен ставит передо мной заказанные напитки, я забираю их со стойки, поворачиваюсь к Брук и протягиваю ей её водку с содовой.

Она принимает стакан с улыбкой, пока Фэллон машет друзьям, подзывая их к себе, а я откидываюсь на локти, прислонившись к бару, и потягиваю пиво, стараясь делать вид, будто мне вообще пофиг. Шей обнимает близняшек, а у меня в груди поднимается рык, когда то же самое делает Бойд.

Грей, видимо, это слышит, потому что мне тут же прилетает локтем в бок. Я одариваю его предупреждающим взглядом, но он только усмехается. — Хочешь шот?

Я хмыкаю и разворачиваюсь боком, чтобы всё равно не выпускать Брук из поля зрения. — Давай.

Грей подаётся вперёд, подзывая бармена, и бормочет мне: — Ты должен дать ей спокойно жить своей жизнью, брат. Поверь мне.

Я ему верю, но смотреть со стороны, как хоть какой-то мужик просто смотрит на Брук, я не собираюсь. Она моя, и я будь я проклят, если…

— Держи, — рявкает Грей, перебивая мои мысли. Он суёт мне в руку рюмку, и по янтарному цвету и запаху я понимаю, что это виски.

Я беру её, и мы оба поднимаем шоты, стукаем ими о стойку и опрокидываем. Алкоголь обжигает горло, и я шумно выдыхаю, ставя пустую рюмку обратно.

— Спасибо, — говорю я, хлопаю его по плечу и снова поворачиваюсь, ища глазами Брук.