А это было еще одно изменение, коснувшееся их жизней. Люциус Малфой, после войны какое-то время исполнявший обязанности министра магии, по протекции Гарри Поттера и многих других волшебников, все же им стал. И на данный момент ожидал окончания третьего срока своего правления, чтобы заслуженно уйти на покой. Трижды семь лет — такой срок был выбран ими не случайно, ибо Гарри, серьезно занявшемуся искоренением идей Темного Лорда, нужен был на вершине власти свой человек. Люциус для этого подходил как никто иной, кроме того приход к власти чистокровного с древней родословной изменил настроения в обществе аристократов. К войне привело многолетнее притеснение их семейных обычаев, и Люциус, осведомленный об этом не хуже прочих, нашел, как исправить положение.

— В Хогвартсе ни перед кем не кичись властью деда, — строго-настрого наказал Драко. — Не то отправляю в Шармбатон — академию юных леди.

— Не буду, не беспокойся, лишь бы не в Шармбатон, — знакомо скривился сын. — Школа для девчонок.

— Знал бы, что он теряет, — снова шутливо вздохнул Драко.

Гермиона покачала головой, снова поправляя на младшем сыне рубашку.

— Между прочим, тебе уже пора быть на работе, — серьезно напомнила она. — Гарри специально вчера пришел, чтобы напомнить о том, какие меры ждет от тебя. Прошу, не нервируй его, в последнее время он меня очень беспокоит.

— Меня тоже, — Драко нахмурился и отошел к камину. — Но сегодня это должно закончиться. Я тоже стал очень дотошным в работе, Гермиона. Авроры жалуются на меня друг другу. Я случайно узнал это от Джона.

— Тогда поспешим удачно завершить этот день и больше никогда не жить в тени страха повторения вашего кошмара, — жена отпустила Аарона и подошла к нему, на автомате поправив и его галстук. — Ступай.

— Я не успею к вам, так что встретимся уже на платформе, — Драко поцеловал ее руку и зачерпнул горсть «Летучего Пороха». — Береги детей.

Он в последний раз коснулся ее живота и вошел в зеленое пламя.

***

Утро первого сентября выдалось морозным, хрустким, как сочное, дозревшее яблочко. Сквозь серое осеннее небо еще не видно солнца, а облака, пришедшие со стороны Северного моря, были полны дождя. Однако они еще не скрыли солнца над холмистой впадиной, и оно просто волшебно золотило пожелтевшие раньше срока деревья, сказочно преобразили недалекий лес. В это утро легкий, но холодный ветер нес сухие листья по дорогам Годриковой Впадины, а дети, младшие братья и сестры школьников, с радостными криками гонялись за ними.

Стоя на веранде своего дома, Гарри напряженно наблюдал за дочерью, которая, к слову, и управляла этим ветром. Дети этого не знали, но для них настоящим волшебством были легкие вихри из сухих листьев, закручивающие то вокруг одного, то под ногами другого. Аврора развлекалась, бегала вместе со всеми, радовалась этому утру. Скоро, совсем скоро родители позабирают детей и поведут на праздник в местную школу, поедут в Лондон развлекаться, и на главной площади вновь станет тихо.

Для маглов, постоянных жильцов Годриковой Впадины, недавний переезд семьи Поттер не стал чем-то необычным — хорошие соседи, добрые люди, всегда готовые прийти на помощь. Разве что слегка закрытые, да место для дома странное приобрели — на месте руин одного из старинных коттеджей, хотя мэрия предоставила немало свободных участков. Около года здесь шло строительство, а впрочем, никто и моргнуть не успел, как всем казалось, как возник на старом участке добротный и большой дом, обставленный с хорошим вкусом.

Начать все сначала…

Последние несколько лет напряженной работы ничего не дали, и следов новой деятельности Темного Лорда обнаружено не было. Гарри за глаза называли в Аврорате параноиком, да и были правы, а что толку от их правоты? Но даже сейчас он, напряженно ждавший сигнала от Джона Лонта, не мог быть уверен до конца в безопасности. Ведь память напряженно подсказывала, что таким же было утро, с которого все началось…

Гарри нервно поправил в десятый раз галстук и размял замерзшие пальцы. Дочь, бегавшая с детьми маглов, увидела его движение и остановилась, вопросительно глянув — пора ли ехать на «Кингс-Кросс»? Гарри покачал головой и сложил руки за спиной, скрутив пальцы узлом от переживаний. Сердце билось о ребра, как будто предчувствовало беду…

— Успокойся, — он вздрогнул, когда на его локоть легла рука. Джинни, неслышно подошедшая сзади, обеспокоенно заглядывала ему в глаза. — Ты все предусмотрел.

Гарри шумно выдохнул паром и окинул взглядом огромный, уютный особняк, обвитый плющом. Из трубы шел дым, свидетельствовавший, что в доме горел огонь в камине. Там тепло. Но Гарри знал, что если вернется в дом, то будет ходить из угла в угол, беспокоя детей.

— Непередаваемое чувство гложет меня, — признался он тихо и приобнял жену. — Когда помнишь этот день до последнего дуновения ветра… Боишься, что что-то упустил. Но это последние часы, когда время и старые ошибки могут наподдать мне пинка. И когда эти часы пройдут, я стану навсегда свободен. Я перестану быть Избранным… Защитником. Тернистый путь будет закончен.