Когда рассветное солнце блеснуло за холмами, Гарри в сопровождении тихо плакавшей Джинни вышел в сад, где на черном полотне поверх сложенного из дерева возвышения уже лежал Невилл. Там их ждали Драко и Гермиона, пришедшие проститься пораньше, семья Бёрк и Майкл с ними, все в черном. Полумна плакала, ее поддерживали Тонкс и Римус, будто постаревший на десяток лет. Снейп, всегда одетый в черное, стоял безмолвной тенью за спиной молчаливой Пандоры. Под прикрытием длинного рукава ее мантии они переплели пальцы. Молли с сыновьями стояла поодаль от возвышения, а под руку ее поддерживала Флер — ее лицо было скрыто черной вуалью, но сквозь нее все равно было видно, как блестят на щеках дорожки слез. Люциус выводил из мэнора Нарциссу, которая держалась за его правый локоть. Левая рука отсутствовала, вместо нее был обмотанный бинтами кривой обрубок.

Лили не шел черный цвет. Они с Сириусом вышли в сад одними из последних, держа на руках тихую Эви, а Руди подбежал к Гарри и обнял его, пряча слезы в черной мантии брата. Гарри коснулся его волос и рассеянно их пригладил. Он чувствовал только поглощающую пустоту внутри. Это было больнее, чем проклятие Волан-де-Морта.

Когда солнечные лучи коснулись сада, зажглись четыре факела вокруг погребального костра Невилла. Желающие проститься медленно подступили к нему. Августы не было — этим утром она покинула мэнор, не желая видеть похорон внука.

Требовалось сказать первое слово, а у Гарри пересохло в горле. Он ступил к возвышению и, медленно склонившись, зачерпнул ком влажной земли, чтобы потянуть время. В этот момент ощущение нереальности происходящего пересилило даже скорбь и горе.

— Я знал… — сквозь голос прошел хрип от проходящего проклятия, и Гарри неловко откашлялся, избегая смотреть на лицо друга. — Я знал Невилла всю жизнь, и невозможно передать словами, насколько это долго. Когда-то мы не общались, а затем крепкая дружба связала нас. Я и представить себе не мог, что однажды буду его хоронить. Я не знаю, какие слова могут выразить боль, которую я чувствую, и мне жаль. Невилл, мне жаль, что я не смог тебя уберечь, — в горле встал ком, а глаза повлажнели. За этой мутной пеленой он ничего не видел, поэтому поднял взгляд и бросил ком земли в погребальный костер. — Я не смог уберечь и многих других. Мне жаль, и это чувство раздирает меня изнутри. Я… пытался.

Он отступил, и Джинни снова взяла его за руку, ободряюще ее сжав. Он не чувствовал.

Вслед за ним к возвышению ступила Полумна и бросила землю, а затем подошла ближе и положила пальцы на его белую руку. Она молчала, но в этом жесте было столько горя и скорби, что слова и не требовались.

— Я знала Невилла как хорошего мальчика, друга моей дочери, — глухо сказала Молли, в свою очередь подняв землю в раскрытой ладони. — Я знала его семью, и несу вместе с ней это великое горе на своих плечах. Ведь не только Невилла мы потеряли. Здесь, перед теми, кто его знал, я хочу произнести имена наших павших в сражениях знакомых, друзей и родных. — Она дрожала, дрожали ее губы, а из глаз текли слезы, но спина миссис Уизли была неестественно прямой. — Это мой муж — Артур. Это Минерва МакГонагалл. Это Филиус Флитвик… — земля выпала из ее руки, и она упала на колени, сотрясаясь в рыданиях.

Флер и Билл подняли ее под руки и отвели, успокаивая.

— Это Лаванда Браун, — необычайно высоким голосом вдруг продолжила Гермиона и ступила вперед. — Это Терри Бут. Это Эрни Макмиллан.

— Это Колин Криви, — сказала Джинни. — Это Стюарт Акерли. Это Элоиза Миджен…

— Это Джим и Джейн Лонт, — произнес Джон глухо.

— Кейт Хаммертон, — Алистер и слизеринцы за его спиной склонили головы, кто-то поднес руку к месту, где сердце. — Уильям Сент.

— Это Сивилла Трелони, — сказал Фред. — Это Парвати Патил.

— Это Кэти Белл, — вторил брату Джордж.

— Аргус Филч, — тихо промолвила девочка Эни, которую Драко и Полумна спасли последней. — Моя мама, Аврора Скотт.

— Это Грозный Глаз, — проговорил Драко и вышел вперед. Вслед за ним ступили Снейп и Пандора. — Это авроры Олдридж-старший и Стивенсон, которых мы знали. И еще сотни людей, отдавших жизни за мир и свои убеждения. Я обещаю, мы не сдадимся, — он говорил сквозь зубы, подняв к небу влажные глаза. — Я в этом клянусь. Мы будем сражаться до конца! До последней капли крови, чтобы уничтожить мразь, осквернившую этот мир и убившую столько наших родных, близких и друзей!

Гарри, смотревшего пустым взглядом на лицо Невилла, Джинни тронула за руку, и он увидел, как Снейп молча указывает ему взглядом на четвертый факел. Не чувствуя ног, он сдвинулся с места и сомкнул пальцы вокруг крепкого древка. Факел заискрил, когда он его поднял и медленно понес к изножью возвышения.

В саду повисла тишина. Кажется, даже ветер, сегодня разгулявшийся среди живой изгороди, куда-то пропал.

Пандора ступила к возвышению и коснулась руки Невилла, лежавшей вдоль тела.

— Иди с миром, — Гарри послышались ее слова именно так.

Они вчетвером одновременно начали опускать факелы к дровам, которые вспыхнули от единой искорки.

И сквозь треск пламени Гарри вдруг послышался судорожный вдох!

Он отступил, решив, что нервы совсем сдали, но в наступившей тишине оглушительный, тяжелый кашель от дыма разнесся по саду подобно грому. Скорбевшие замерли, наблюдая, как приподнимается на локтях усопший и оплаканный.