— Мы встречались с вещами и похуже, — задумчиво проговорил Гарри и покрутил в пальцах палочку. — Главное — не вспоминать…

— Самое мерзкое даже не творящиеся ужасы, — друг брезгливо скомкал газету и бросил ее в сумку. — А то, что мы не можем ничего с этим сделать.

Гарри знал, какая муха укусила Невилла, прежде добродушного и довольно спокойно относившегося к газетным статьям. Просто вчера в «Пророке» промелькнула фотография Беллатрисы Лестрейндж, которая пытала его родителей, и с тех пор он был сам не свой. А прошлым вечером Нарцисса, обеспокоенная долгим отсутствием мужа, подумала, что будет неплохо спрятать в мэноре всех, кто что-то знал о тайне, и пригласила к себе Августу. К сожалению, даже больница Святого Мунго перестала быть безопасным местом, и Алису и Френка Лонгботтомов переместили в поместье Малфоев. Этим утром Невилл виделся с ними и теперь заново разгорелся жаждой мщения.

— Важность нашей миссии тоже нельзя недооценивать.

— Но невинные продолжают страдать!

— Что вы кричите? — к ним подсела Гермиона и предостерегающе выпучила глаза. — Ты пугаешь Руди, Гарри.

Брат склонился над столом и недоуменно смотрел на распалившегося Невилла и хмурого брата.

Невилл тяжело вздохнул и принялся ковырять ложкой кашу.

— Как твой доклад, Гермиона? Флитвик оценил?

— О, да, — девушка присоединилась к завтраку. — Он нашел его крайне интересным с научной точки зрения и предложил мне выступить с ним через год на съезде Международной Конфедерации мастеров чар. С условиями доработки, естественно.

— А как наш Драко? — уже тише поинтересовался Гарри и склонился над столом.

К их разговору усиленно прислушивались Крэбб и Гойл, которые даже не сделали попытки скрыть свой интерес. Это значило, что Темный Лорд собирается действовать открыто. В такие моменты Гарри радовался, что крестраж, сидевший много лет в нем, был уничтожен сильно заранее — так не хотелось снова испытывать головную боль, вызванную психическим расстройством какого-то психопата на другом конце Англии.

— Он не слишком-то подражает Драко, — тоскливо заметила Гермиона, помешивая ложкой чай. — Он мог бы постараться узнать что-нибудь о его жизни в школе или попытаться взаимодействовать с нами, но его цели мне по-прежнему не ясны.

— Держись от него подальше, — посоветовал Гарри. — И ты, Джин. Я возьму его на себя — пусть только попробует причинить кому-либо вред.

Сонная Джинни встрепенулась и кивнула, а Гермиона склонилась над столом и взволнованно зашептала.

— Но, Гарри, после всего, что с тобой происходило, он знает, какое у тебя самое слабое место. Семья, Гарри. И если твои родители ему недосягаемы, то он вполне может взяться за Руди. Среди студентов разносятся слухи, — она тихонько мотнула головой на Луизу Монтгомери, слизеринку, с которой уже год встречался Джордж. — Волан-де-Морт похищает детей. У Луизы пропал брат, а у мальчика с четвертого курса Хафлпаффа пропала маленькая сестра.

— Зачем ему дети? — спросил Невилл, крепко сжав вилку, что костяшки пальцев побелели.

— Но ведь это очевидно, — Гермиона увидела, как к их столу приближается лже-Драко, и выпрямилась, отведя глаза. — Дети — лучший рычаг давления на родителей.

— Дети волшебников, — Гарри передал ей сегодняшний номер «Пророка». — А маглы?

На этот вопрос у Гермионы не было ответа.

Новый Драко вел себя совершенно по-другому. Он отказался вести у ребят вечерние занятия, чем изрядно расстроил их, и Гарри пришлось взять всех на себя. Только избранным приближенным он смог поведать, что случилось с Драко. Джон Лонт, храбрый четверокурсник-гриффиндорец, высказал желание тут же пойти и накостылять подделке Драко по шее, но Гарри его остановил и попросил сделать так, чтобы ребята, ходившие на вечерние занятия и умевшие сражаться, постоянно были рядом. Парень чрезвычайно ответственно отнесся к своей задаче, и теперь за Малфоем следили в любой точке школы один или два студента. Они сменялись, никогда не мелькали перед его глазами и не ходили парами. Настоящие воины — они станут лучшими, какую бы профессию ни выбрали! Гарри ими гордился.

Об отношениях с Гермионой лже-Драко тоже ничего не знал, пока Пэнси прилюдно не обсмеяла Гермиону, что «наконец-то Драко образумился, поиграл и забыл». Тот стал проводить больше времени с Крэббом и Гойлом, а Пэнси, не знавшая об истинном лице Пожирателя, стала его подружкой.

— Я знаю, что это не он, — однажды сказала Гермиона на вопросительный взгляд Гарри. — Конечно, это выглядит ужасно, но меня волнует только одно — когда он вернется.

От Люциуса и настоящего Драко не было вестей уже три дня.

Тем временем, отвлекшись от мрачных дум, Гарри заметил, что зал необычно декорирован, и пришел к удивительному выводу, что сегодня День Святого Валентина. Конечно, это было лучше, чем при Локонсе, но он предпочел бы уменьшить количество приторно-розовых цветов. Сегодня бал, вспомнил Гарри.

— Не могу так, — Джинни отложила ложку и опустила голову на плечо Гарри. — Пытаюсь сделать праздничное лицо, но не могу.