Гарри не стал ничего отвечать — по своему опыту знал, что даже если начнет говорить, друг перебьет, но доскажет свою мысль. Драко отправился к минибару Снейпа в тени комнаты и достал оттуда четыре бокала и бутыль огневиски. Зельевар проводил его неодобрительным взглядом, но промолчал.

— Извини, Поттер, я понимаю… Но если тебе так не терпится покончить с жизнью, есть более простые и менее драматичные способы.

Гарри собрался было выразить свою мысль, но Руди поднял глаза.

— Гарри, не надо…

— Я думаю, мистер Поттер, это правильно, — вдруг произнес Снейп, и Драко с Люциусом тут же обернулись к нему. — Единственные два крестража, которые осталось уничтожить — это вы и Нагайна. Но уничтожить крестраж в вас может только Темный Лорд. Но есть две неувязки…

— МакГонагалл ничего не знает, — тихо молвил Драко, задумчиво разглядывающий свой бокал.

— Верно, Драко. И мы не знаем, правда ли, что ваши родители мертвы, а не у него в заложниках… Простите, что напоминаю, — Снейп отвел глаза. — Если информация насчет Министерства верна, необходимо уничтожить крестраж. Если нам удастся сохранить ваше возрождение в тайне, у нас будет козырь… Останется уничтожить Нагайну.

— Если нам удастся вытащить мистера Поттера из Крэбб-мэнора! — заметил Люциус, отставляя свой бокал, что свидетельствовало о размышлениях над безумной идеей.— Можно доставить его к нам.

— Я не способен пока продумывать всякие мелочи, вроде изъятия из его логова моего тела, пока я не ожил, — безразлично признался Гарри. — Если не удастся, я очнусь там и с радостью прикончу Нагайну, а потом его. Сил у меня хватит.

— А Руди? — сузил глаза Драко, кивнув на мальчика.

Брат схватился за руку Гарри, как утопающий за соломинку. Гарри опять вылез из омута отчаяния, вспомнив, что распоряжаться своей жизнью он может только с учетом будущего Руди. Идея казалась хорошей только на первый взгляд.

— Люциус, я не могу явиться к вам, — медленно покачал головой Гарри, сжимая ладошку брата. — К вам имеют доступ Пожиратели Смерти, в частности Беллатриса. Я не стану сидеть в подвале, пока они находятся в замке. Я предпочту потерять козырь в борьбе с Темным Лордом, но находиться в Хогвартсе рядом с братом, Джинни и друзьями. Основной проблемой сейчас является не Нагайна, а я. Я знаю, что выживу.

— Поттер, это…

— Я все сказал.

Гарри резко выпрямился и сжал плечи брата. Под его тяжелым взглядом Драко медленно кивнул и отступил, чтобы опереться на стол, оставив свое мнение при себе. Снейп с Люциусом задумчиво глядели в мерно горящее пламя камина, уже продумывая, как привести план в действие.

— Я объясню, в чем загвоздка, — тихо заговорил Люциус. — Каким образом вас вытащить из Крэбб-мэнора? Он не идеально защищен, что является причиной недовольства Темного Лорда уже полгода, но там есть и антиаппарационные чары, и антипортальные, и полный контроль над камином, сильные щиты, которые по желанию хозяина могут впустить и не выпустить гостя. Там живой дом, и не мне вам рассказывать, как дома могут поддерживать своих хозяев. А вас нужно забрать, пока вы мертвы, извиняюсь… Мистер Поттер, мне кажется, ребенку тут все-таки не место.

Руди опустил голову.

— Он справится. Я не оставлю его одного больше, — упрямо ответил Гарри. — А мы найдем другой способ.

Снейп перевел на него взгляд и немного сузил глаза.

— Я считаю, не стоит сразу лезть на рожон. Мы подождем. Нужно сначала сообщить Темному Лорду о вашем желании сдаться — он приемлет только это. Распланировать все. И ждать.

***

Грызть гранит магических наук было нелегко, и уже на второй неделе она почувствовала, как выдыхается. Много помощи ждать не приходилось: изредка профессора позволяли ей сидеть на задней парте на уроках со студентами и отвечали на вопросы. Но большая часть обучения пришлась на личное время, и здесь, увы, Пандоре было некому помочь. Поставленный профессором МакГонагалл мистер Снейп внезапно изменился к ней. Должно быть, благотворительная помощь бедной девушке была для него чем-то вроде необходимого искупления собственных грехов, а вот помощи в учебе в свободное время не планировалось. Он огрызался и весьма неохотно отвечал на вопросы.

Нет, усмехнулась Пандора, глядя на свое отражение в зеркале. Она не винила его и не называла про себя «сальноволосым ублюдком», как нередко слышала в коридорах. Догадаться, о ком говорили ученики, было несложно, и все же у нее язык не поворачивался.

Он ее спас. Возможно, из-за своей наивности или даже глупости Пандоре показалось однажды, что он очень одинок и нуждается в общении, а чутье, всегда находившее человека, которому нужна помощь, все время возвращало ее мысли к нему. «Северус», — думала она, разглядывая окно, за которым лил ледяной дождь.