И насчет силы, способной сломать подкову, тоже не ошибся. Кулак метнулся вперед почти без замаха, и по моим ребрам будто ударил молот. И не тот, которым я орудовал в кузнице, а полноценный боевой — с длиннющей рукоятью и весом в несколько кило. Не знаю, кто учил Федора — так, кажется, звали солдата — так лупить, но обычного человека удар вроде этого уложил бы на землю. А может, и прямиком на больничную койку.

Я устоял — но только для того, чтобы на меня тут же бросились с двух сторон одновременно. Одного противника я встретил пинком в живот, зато второй успел повиснуть у меня на плече, а через мгновение к нему присоединился и Федор.

Пара крепких парней, приученных к военной службе и откормленных на казенных харчах. Плюс камуфляжные штаны, исподнее и здоровенные армейские ботинки — итого полторы с лишним, а то и все две сотни килограмм подвижного и недоброго веса. Почти неподъемная ноша для простого смертного.

Не так уж много для Одаренного. Выдохнув, я крутанулся на месте, и солдаты разлетелись в разные стороны, как сухие ветки с дерева во время бури. Здоровяк Федор выругался, приложившись боком об утоптанную чуть ли не до твердости камня землю, а его худощавый товарищ и вовсе покатился куда-то к жалобно кряхтевшему Николаю. Похоже, мне осталось только разделаться с самим Соколом.

Но он вдруг куда-то исчез. Только что его долговязая фигура маячила где-то на самой границе поля зрения примерно в пяти-шести шагах. И будто растворилась в воздухе. Когда сердитое и натужное сопение раздалось прямо над ухом, я, наконец, сообразил, в чем дело.

Однако сделать ничего уже не успел — Сокол оказался у меня у меня за спиной с каким-то запредельным проворством. Я рванулся, наугад ударил затылком, но, кажется, не попал. Крепкие руки обхватили меня за пояс, стиснули и приподняли.

Основа добавляла телу силы и скорости, но все же не могла сделать его тяжелее. Я весил ровно столько же, сколько и любой другой рослый и плечистый парень неполных двух десятков лет от роду — и поднять меня не составило Соколу особого труда. Подошвы ботинок оторвались от земли, потом перед глазами мелькнуло серое осеннее небо, и в следующее мгновение я всей своей тяжестью обрушился вниз.

Аж ребра хрустнули. Но реванш не заставил себя ждать: отпихнув ринувшегося на помощь командиру Федора, я вывернулся из хватки Сокола и ударил. Не в полную силу, чтобы ненароком не покалечить беднягу, и все же достаточно увесисто и сердито. Локтем в солнечное сплетение. И второй раз — ребром ладони в основание черепа.

Пусть полежит подольше.

Когда я рывком поднялся на ноги и снова встал в боевую стойку, драться было уже не с кем. Все пятеро моих противников корчились на земле. Зато вместо них на площадке появился еще один персонаж — седовласый высокий мужчина с капитанскими звездочками на погонах.

— Какого черта здесь происходит? — рявкнул он.

Так громко, что эхо от его голоса прокатилось вдоль стен казармы и умчалось куда-то в сторону Таежного приказа. Половина солдат тут же повскакивала с лавок, а остальные, наоборот, замерли, втягивая головы в плечи, будто надеялись стать настолько крохотными и незаметными, что начальственный гнев мог без особых усилий обойти их стороной.

Кажется, сработало — капитана явно интересовали только я, Сокол и остальные.

— Да ничего особенного, — прокряхтел поверженный фельдфебель, поднимаясь. — Упражняемся.

— Это вы называете упражнениями?

Капитан скользнул недовольным взглядам по остальным. Из всех, кто участвовал в схватке, самостоятельно встать сумели только Федор и сам Сокол. Еще двоим пришлось помогать, а Николай до сих пор сидел на земле, морщась и потирая ладонью ушибленные ребра. Похоже, я все-таки приложил его слишком сильно.

— Так точно, ваше благородие! — бодро отрапортовал Сокол, вытягиваясь по струнке. — Его сиятельство Игорь Данилович любезно согласился продемонстрировать нам пару приемов рукопашного боя.

Закончив говорить, парень едва заметно поморщился. Мой удар явно не прошел для него бесследно, но бравый фельдфебель изо всех сил старался не подавать виду, как ему больно. Наверняка даже стоять ровно для него сейчас превратилось в почти непосильную задачу.

Удивительно, что вообще поднялся — бить я точно не разучился.

— Пару приемов… — Капитан задумчиво нахмурился. И перевел взгляд не меня. — Значит, вы и есть?..

— Игорь Данилович Костров к вашим услугам. — Я слегка склонил голову, изображая учтивость. — Очень надеюсь, что мы с господами солдатами никоим образом не нарушили внутренний распорядок гарнизона. Но если так — прошу считать меня единственным виновником всего случившегося.

Не знаю, нуждались ли фельдфебель и его бравая команда в защите, но на лице Сокола мелькнуло что-то весьма похожее на одобрение. А может, даже на благодарность. Так или иначе, капитан полностью утратил интерес к творившемуся на площадке пару минут назад — и переключился на мою скромную персону.

Целиком и полностью.