— Остался ещё тот шоколадный пирог, который я пекла, — говорит Лолли.

Кэш кивает.

— И энчиладас, которые принесла миссис Уоллес.

— Они такие вкусные, — шепчет Дюк, его голос срывается.

Дюк и Райдер — близнецы. Самые младшие из нас. Им всего четырнадцать.

Слишком, чертовски, мало лет, чтобы потерять родителей.

Но и нам всем тоже.

Глаза жжёт, перед глазами плывёт. Я моргаю, прогоняя слёзы.

— Это твой коварный план — откормить меня до размеров откормленного поросёнка?

Райдер тихо смеётся. Тяжесть в груди чуть-чуть отпускает, прежде чем снова упасть на грудную клетку каменной плитой.

— Пойду проверю переднее пастбище. Поливка утром барахлила.

Я киваю в сторону двери.

— Не задержусь.

Лолли долго смотрит на меня.

— Далеко не уходи.

— Не уйду.

— Не влипни в неприятности, — кричит Кэш, когда я направляюсь к входной двери.

— Обязательно!

Теперь смеются Райдер и Дюк. Смеётся и Сойер, который младше меня на два с половиной года.

Хорошо. Они заслуживают хоть каплю радости после всего этого кошмара.

Оказавшись снаружи в тёплый октябрьский вечер, я закрываю за собой дверь и тут же оседаю на корточки, хватая ртом воздух, как человек, умирающий от жажды. Из глаз текут слёзы.

Я не могу дышать в доме.

Всю неделю я медленно задыхаюсь, вежливо принимая соседей, несущих еду и соболезнования.

Всю неделю я пытаюсь подбодрить братьев, отвлекая их и заставляя смеяться.

Всю неделю я делаю вид, будто мамы и папы на самом деле нет рядом лишь ненадолго.

Я не потерял своего наставника, человека, который научил меня всему, что я знаю, — просто папа уехал в магазин за кормом, и скоро вернётся.

Мамино сердце не разорвалось, когда её сбила машина, летевшая больше пятидесяти километров в час, — она просто вышла полить огород. В этом году тыквы выросли огромные.

Я запускаю руку под ворот рубашки, проводя большим пальцем по тонкому золотому кольцу, висящему на цепочке у меня на шее. Это обручальное кольцо мамы, которое я вытащил из пакета с её вещами, когда нам их отдали в больнице. Не знаю, зачем я его взял. Наверное, просто хотелось сохранить с собой хоть кусочек её.

Кэш умный, он без проблем поступил в колледж два года назад, когда окончил школу. А я? Я даже не подавал заявки. В прошлом мае получил диплом и с тех пор работаю на ранчо Риверс на полную ставку. Хотя, по правде говоря, работаю здесь с тех пор, как научился ходить. Это ранчо принадлежит нашей семье уже больше ста лет, и я не уверен, что когда-нибудь захочу его покинуть.

Только вот я не знаю, какое место я здесь занимаю. Кэш — прирождённый лидер, он получает высшее образование, так что у меня никогда не было сомнений, что однажды он станет управляющим и владельцем, когда папа будет готов передать ему бразды правления. Но тогда что остаётся мне? Как мне оставить свой след в истории нашей семьи?

Что теперь будет, когда родителей больше нет?

Мама и папа были умными, трудолюбивыми людьми и стали для меня потрясающими наставниками. Они были для меня путеводной звездой всю мою жизнь, и теперь мне так её не хватает, что хочется закричать. Все говорили, что я похож на неё и внешне, и характером — оба общительные, оба любим еду и книги про Дикий Запад. Я до сих пор помню, как она принесла из библиотеки «Маленький домик в лесу» Лоры Инглз Уайлдер, и мы вместе читали мою первую главу, пока я сидел у неё на коленях.

Столько всего нас объединяло.

Объединяло.

Звук подъезжающего мотора заставляет меня вскинуть голову, рука невольно отдёргивается от кольца. Я смотрю в сторону пастбища и вижу, как по грунтовой дороге, ведущей к шоссе 21, поднимается облако пыли.

Сердце пропускает удар, когда я узнаю этот загарный Ford F-150.

Что Джон Би, наш ветеринар, делает здесь в такой час? Насколько я знаю, стадо не нуждается в медицинской помощи. Может, случилось что-то срочное? Он уже приходил выразить соболезнования раньше на этой неделе. Может, просто решил проверить, как мы?

Я встаю, проводя ладонью по глазам и размазывая по рубашке слёзы.

И тут я слышу её.

Знакомая мелодия, доносящаяся на полной громкости из динамиков грузовика.

Сердце снова замирает, когда я узнаю вступительные ноты Yellow от Coldplay.

Я уже на ступеньках, потом на подъездной дорожке, сам не осознавая, как оказался там.

Щурясь от золотого закатного света, я прикладываю ладонь ко лбу, пытаясь разглядеть…

И едва не давлюсь собственным сердцем, когда оно взлетает в горло.

Салли. Моя Салли.

Господи. Она приехала.

Я смотрю, сердце колотится, как грузовик входит в поворот и направляется прямо ко мне.

О да, это Салли.

Моя лучшая подруга держит руль обеими руками, длинные тёмные волосы развеваются вокруг её лица.

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри что-то трескается.