Как романтично, мать вашу. Я будто заново влюбился в собственную жену! Хотя и так любил ее всем своим толстокожим сердцем, просто потерявшись в череде щедрых на дерьмовые обстоятельства дней, в последнее время слишком скупо показывал и говорил ей об этом.

Да, конечно, как и многие семьи – нас не обошли проблемы. Ругались, было дело – даже дрались! Ну, как дрались… Элия по морде съездила мне пару раз, после чего я сразу загребал ее в стальные объятия, не давая возможности маленьким кулачкам вершить свое гневное дело. Вот и вся драка…

Но я всегда видел только эту женщину рядом с собой. Трясся над нашим браком так, что даже телок левых не допускал. Она была моей женщиной – сильной, бесстрашной, но горячо любящей, верной и преданной. Да, только моей, и казалось, я знал ее вплоть до генетических ниток. Но как же, бл*ть, я ошибался…

Мне раньше никогда не приходилось видеть ее такой – беззащитной и потерянной. И это вводило меня в неуправляемое, двоякое замешательство. Одно диктовало беречь эту девчонку – держаться подальше, а другое вселяло навязчивые мысли – опробовать ее! Услышать робкие стоны, а затем крики наслаждения, которые я буду срывать раз за разом, вбиваясь в податливое тело.

Элия краснела, глядя на меня, а я еле стояк скрывал и спешил свалить из дома, чтоб не наброситься на девушку. Она прикусывала нижнюю губку от волнения, а я чуть ли не рычал от жадного желания, что не находило разрядки, превращая меня в живой ток. Образы ее обнаженного тела преследовали меня. Я хотел ее мучить нежно, чтобы потом овладеть жестко и сорвать ее дыхание в крике.

Когда я голодным волком впервые взял ее в тот вечер, меня унесло как наркомана от чистого кайфа, стоило услышать ее пение и почувствовать, как щедро откликается чувственное тело. Этот шаг был для меня не просто переходом на новый уровень, а рывком. И я уже самонадеянно решил – все возвращается на круги своя. Да только реальность быстро вернула меня на место…

Когда в машине Элия спросила меня о предохранении, я как удар под дых получил. На мне столько отметин и порезов от ранений, что не сосчитать, но эта боль не шла ни в какое сравнение с тем, что я испытывал, получая очередную дырку в теле.

Ну, и в чем же, бл*ть, была ее вина? Разве знала она, как я хотел от нее детей, как мы хотели детей? Разве знала, что месяцы безнадежных обследований и ожиданий я успокаивал ее, обещал, что все обязательно будет, а сам не меньше маялся, устремив все свои силы в одну цель? Уйти от преступности. Дать шанс своим детям на нормальное будущее.

В какой-то степени я даже рад, что именно в тот момент случилась эта гребаная погоня. Не нужно ей было видеть мою истинную реакцию… Я впервые ощутил, что могу потерять не только ее тело, но и душу! И этот страх липкой субстанцией обволакивал меня с того дня, не давая нормально мыслить и действовать.

А очень скоро мне предстояло узнать, что все еще паршивей, чем я только мог предположить. Амнезия оказалась с сюрпризом! Гандон, с которым мои счеты давно были уравнены три долбаных года назад, каким-то образом оказался в маленькой голове моей Элии. Это был окончательный гвоздь, который практически сложил меня пополам. И самое говеное – я этому утырку и предъявить ничего не могу! Хотя кулаки так и чесались разыскать этого высокомерного ублюдка и по старой памяти намять бока. Но мне ничего не оставалось, кроме как засунуть поглубже свои ярость и недовольство, пока они в итоге не вылились в одержимость. Моим отравленным разумом завладела одна мысль – Элия моя! Была, есть и будет! Нравится ей это или нет, но придется с этим смириться.

Как помешанный собственник я не мог совладать с собой, хотя и понимал прекрасно, что она этого не заслуживает. Я честно пытался держаться подальше, да только ни хрена не вышло… Пробки вылетели, свет погас, и я сделал то, что хотел сделать!

Стало ли мне лучше? Хер там.

Сам себя извел и ей нормально вздохнуть не дал. И я бы окончательно впутался в сложности наших отношений, если бы весь этот коктейль последних событий не разбавило наступление неожиданных ублюдков на пятки.

Слишком быстро все произошло.

Уже не было речи о чувствах или выборе. Все само расставилось по местам. Это моя война, и она с неожиданного захода коснулась моей семьи. Коснулась ее. А значит, я потерял контроль, и больше не имел права поступать в своих интересах.

Прости меня, сын. Прости меня, Элия.

* * *

Этот вылизанный до блеска мудак заявился ко мне в клуб так уверенно, будто точно знал, когда и в каком окружении я буду на месте. Интересно, как давно он меня вынюхивает? Не хочется думать, что в нашей единовременно собравшейся компашке завелась крыса, что инфу псам сливает.