— Эви, — начинает серьезно мама. — Я бы хотела, чтобы ты была больше вовлечена в процесс подготовки твоей свадьбы. Тебе как будто бы все равно.

Ну вообще-то не как будто бы, а правда все равно.

— Так мы же наняли свадебное агентство. Они все сделают под ключ.

— Это понятно, но ведь вы с Вадимом должны определиться со стилем свадьбы, цветовой гаммой, меню. Нужно выбрать ведущего, в конце концов. Работы очень много. Ну и конечно же, пора начинать подбор свадебных платьев.

— За свадебным платьем предлагаю ехать в Париж! — Лана, хлопнув в ладоши, аж подпрыгивает на диване.

Я не знаю, что им ответить. Почему они не догадываются, что мне наплевать?

— Мне все равно, какой будет свадьба, — честно говорю. — Пускай агентство сделает на свой вкус. Они же профессионалы. Вадиму тоже все равно, какого цвета будут скатерти на столах.

Мама закатывает глаза.

— Ну, Вадим ладно, он мужчина, они на такое действительно не обращают внимания. Просто, Эви, если мы не возьмём все в свои руки, если ты не проявишь твердость и решительность, то Островские перетянут одеяло на себя и сделают свадьбу такой, какой они хотят. Здесь нужна твоя решительная воля как невесты.

Ах вот оно что. Мама не смогла договориться с матерью Вадима. Они еще на помолвке начали спорить. Кажется, моя будущая свекровь взяла все в свои руки, и маме это не нравится. Остановить самовластие Раисы Островской могу только я, твердо заявив, что я не хочу видеть на своей свадьбе салфетки розового цвета, а хочу видеть салфетки голубого цвета.

— Я думаю, мы должны уступить Островским, — говорю с серьезным видом. Мама и Лана аж в лице меняются. — Мы должны радоваться, что они согласились принять меня в свою семью.

— Это еще почему, — фыркает мать. — Да, они более влиятельны, и все же это равный брак.

— Ну, не совсем равный, мам, давай будем честны. А учитывая мой дефект…

В нашей семье не принято обсуждать то, что случилось со мной десять лет назад во время катания на велосипеде. Хотя, конечно, все знают, что тогда произошло. Лана и Яша были свидетелями, а папе рассказала мама после похода к гинекологу. Но это никогда не обсуждалось вслух.

Только один раз Лана упомянула об этом, когда сама лишилась девственности со своим мужем. Они с Антоном не ждали свадьбы. Сразу после помолвки Лана переехала к нему. После первого секса Лана рассказала мне, что ей было очень больно, и обмолвилась фразой, типа: «Как хорошо, что у тебя это все уже случилось, твой первый раз не будет испорчен кровью и болью».

Тогда мне стало обидно от слов сестры, потому что в глубине души последние десять лет я чувствовала себя неполноценной. Однако после сегодняшней ночи с Марком этого ощущения больше нет. Наоборот — я рада, что наш первый раз не был ничем испорчен.

— Я хотела тогда зашить, надо было, — вздыхает родительница.

Теперь в лице меняюсь я.

— А, кстати, еще не поздно, — вставляет Лана. — Я где-то читала, что девственная плева полностью выходит только во время естественных родов. Так что, может быть, еще не поздно сделать Эви операцию?

— Да нет, уже поздно, — сетует мама. — Папа рассказал Островским про дефект.

Они обсуждают это на полном серьезе. Я в таком шоке, что даже не могу возмутиться. Мама и сестра. Еще совсем недавно я считала их самыми близкими людьми.

Я молча встаю с кресла и ухожу в свою комнату, затылком чувствуя недоуменные взгляды мамы и сестры.

Сегодня скидка 25% на историю про бывших "Люблю тебя".

Шесть лет назад Никита Свиридов бросил меня, выбрав карьеру. Теперь он всемирно известная звезда футбола, а мне пришлось собирать себя по осколкам. У меня получилось перешагнуть через свою больную любовь и начать жизнь с чистого листа. Так что я легко смогу выдержать случайную встречу с Никитой. Подумаешь. Я ведь больше его не люблю.

А что ко мне чувствует он?

Глава 33. Сестра

Через несколько минут Лана прибегает ко мне в комнату.

— Эви, ну ты чего? — распахивает дверь без стука. — Ты обиделась, что ли?

Я стою в гардеробе и снимаю с себя одежду. Лана останавливается посередине комнаты и смотрит на меня через дверной проем.

— Я не понимаю, почему вы считаете уместным обсуждать это вслух при мне.

Оставшись в нижнем белье, я поворачиваюсь спиной к сестре. Беру с полки домашние спортивные штаны, надеваю.

— Ну вообще-то ты первой начала тему, назвав себя дефектной и сказав, что из-за этого твой брак с Островским неравный.

— Я про себя могу говорить, что хочу. А вот вы свое мнение про зашить или не зашить держите, пожалуйста, при себе.

Натягиваю через голову майку и выхожу из гардероба, закрыв за собой дверь. Без сил опускаюсь на кровать. Лана, видимо, принимает это за приглашение присоединиться, потому что тоже садится на мою кровать. Делает хитрое лицо.

— А у вас с Вадимом уже что-то было?