Яша заходит в дом, шагает к гостиной и опускает меня на диван. Мама, встав надо мной, смотрит на шорты в крови между ног. Она еще раз меняется в лице. Оно становится белым как простыня.

— Срочно едем к врачу.

———-

Марк двигается во мне быстрыми ритмичными движениями. Стонет, целует меня. Просовывает руки мне под поясницу, чтобы приподнять меня чуть выше.

Мне нравится. Ох, как же мне нравится. Это просто невероятные ощущения. Теперь я понимаю, почему люди так помешаны на сексе. Ничто не идет в сравнение с этими сумасшедшими ощущениями. Низ живота словно затапливает сладкая тягучая нега. Она растекается дальше по всему организму, вгоняя меня в агонию.

Мои стоны, наверное, слышат соседи. Я мечусь по постели, извиваюсь змеей под телом Марка. Он двигается во мне как изголодавшийся зверь. Не просто входит, а вдалбливает в меня свой член с сумасшедшей силой и скоростью. Это лучшее из всего, что я когда-либо испытывала в жизни.

——-

10 лет назад

— Произошел разрыв девственной плевы.

Слова гинеколога повисают в воздухе. Мама растерянно глядит на женщину в белом халате, пока она снимает с себя резиновые перчатки и бросает их в урну. Это наш так называемый семейный гинеколог. Она приняла у мамы все ее роды. К ней мама водила Лану и меня, когда у нас начались месячные. В общем, проверенный врач, которому мама на сто процентов доверяет.

Я лежу в гинекологическом кресле с раздвинутыми в сторону ногами и не очень понимаю, что происходит.

— Это как? — оторопело спрашивает мама.

— Такое возможно, если невинная девушка получает сильный удар между ног. Это не часто встречается, но бывает. На моей практике четвертый случай. Девственная плева порвалась от сильного удара между ног.

В тишине кабинета гинеколога слышно, как мама надрывно дышит. Словосочетание «девственная плева» знакомо мне, но я не очень представляю, что это такое. Три месяца назад, когда у меня пошла первая менструация, мама вкратце рассказала мне о половом созревании. Потом после мамы Лана более подробно поведала, откуда берутся дети. Она узнала об этом от своих подружек.

Словосочетание «девственная плева» ни мама, ни Лана не использовали, но при этом оно все равно как будто бы знакомо мне. Где-то уже слышала.

— Что такое девственная плева? — спрашиваю я.

— Специальная складка, прикрывающая вход во влагалище, — поясняет гинеколог. — Рвется при первом половом акте, что означает лишение девственности. Но иногда возможен травматический разрыв плевы. Это когда она рвется не во время первого полового акта, а из-за травмы. Что и произошло у тебя.

— Это вот это, когда во время первого секса больно и идет кровь? — уточняю. Лана рассказывала мне.

— Именно.

— Это что же, получается, моя дочь не девственница!? — в ужасе спрашивает мама. — Ей же всего лишь двенадцать лет!

Гинеколог вздохнула.

— Можешь вставать и одеваться, — говорит мне и садится на свой стул. Затем поворачивает лицо к потрясенной маме. — Смотря что считать девственностью. Можно не иметь плевы, но быть скромной высоконравственной девушкой. А можно иметь плеву и быть настоящей проституткой. Такие пациентки у меня тоже были. От каких только заболеваний я не лечила этих так называемых девственниц.

Я пребываю в шоке от всего услышанного, поэтому одеться получается далеко не с первой попытки. У меня трясутся руки и не получается с первого раза просунуть ногу в трусы. В голове какая-то каша. А еще шок. Я не знаю, как ко всему этому относиться.

— Но что же нам делать!? — продолжает ужасаться мама. Ее голос дрожит. Это означает, что она находится на грани истерики.

— Можно зашить плеву обратно. Но я как врач и как женщина рекомендую ничего не делать. Это не смертельно, это не влияет на возможность иметь детей, это не влияет на нравственность вашей дочки. Ну произошел разрыв из-за травмы, такое возможно. А кто-то вообще без плевы рождается. Такое тоже бывает, я встречала пару таких случаев.

Мама растерянно молчит. Я успеваю одеться прежде, чем она выдает:

— Давайте зашьем обратно.

Я в страхе гляжу на родительницу. Зашить? Иголкой? Внутри меня?

— Это хирургическая операция, делается под наркозом, — поясняет врач.

Меня простреливает паникой и ужасом.

— Я не хочу операцию! — восклицаю. — Не надо ничего мне зашивать под наркозом.

— Эви, это для твоего же блага…

— Нет! Нет! Нет!

Лежать полностью голой на операционном столе перед хирургом (наверняка мужчиной), чтобы он лез мне иголкой ТУДА и что-то там зашивал.

Да я же просто ударилась об велосипед!

Слезы крупными градинами текут по моему лицу. Я пячусь назад, пока не упираюсь спиной в дверь. Моя добрая ласковая мама внезапно превратилась для меня в самого страшного монстра.

Гинеколог накрывает своей ладонью мамину руку. Мама вздрагивает и переводит взгляд с меня на врача.