И я, знаете ли, не стала утруждать себя в написании ответного сообщения. Я демонстративно заблокировала гаджет, а затем и вовсе встала из-за стола, давая понять, что нам пора.

— Звонок вот-вот прозвенит.

— Ага, — кивнула Юлька и тоже поднялась на ноги.

Спустя всего минуту мы уже двигались по направлению к выходу из столовой, а я чувствовала, как чей-то пристальный янтарный взгляд изо всех сил пытается высверлить дырку в моей многострадальной голове. Я же лишь передернула плечами и пошагала дальше, ну, просто потому, что плевать мне было на всяких там блудливых королевичей, которые от своих шизанутых цариц удумали погуливать направо и налево.

Спасибо, конечно. Но нам такого добра не надо.

Подняла голову еще выше, и сама себе кивнула. А затем припустила за Сафоновой, которая шла чуть впереди меня, сгорбившись и будто бы уменьшившись в размерах. И мне снова до боли в груди захотелось ее поддержать хотя бы вот так — морально, просто находясь рядом с этой девочкой, которую совершенно незаслуженно затравила жестокая, захлебнувшаяся вседозволенностью и безнаказанностью королева этой элитной богадельни. Но не успела.

Юля уже свернула к кабинету географии, когда меня за руку дернул Юрка и толкнул в сторону, за кадку с раскидистым фикусом. Навис с высоты своего худощавого роста, поджимая губы и зыркая на меня максимально недобро.

— Марьяна, — тихо, но непривычно жестко отчеканил парень, — отстань от сестры. Серьезно.

— Но..., — уж было кинулась я возражать, да только Сифон тут же меня перебил и еще больше насупился.

— Ты. Не. Помогаешь. Ясно?

— И что делать, Юр, м-м? Молча смотреть, как твоя сестра шнурует каждое утро лакированные туфли Толмачевой, словно преданная рабыня?

— Да, — кивнул он, — потому что лучше так, чем как это было в прошлом году.

— Что? — недоуменно дернула я подбородком.

— Что слышала! Год назад уже была тут одна спасительница сирых и убогих. Вступилась за Юльку, даже попыталась Толмачевой волосы повыдергивать, чтобы та сестру не доставала. Ну и вроде бы на пару недель все затихло. Воцарился мир и покой. А потом бац — и новенькую с позором выгнали из гимназии. И не абы за что, а за воровство. Подставили ее или нет, не знаю, но доказательства были неопровержимыми. А когда Юлька без защитницы осталась, то Лола, как с цепи сорвалась. И до конца года трепала ее, как Тузик грелку. И вот сейчас вроде бы все устаканилось, Марьяна. Пусть так и остается. Я тебя, как человека прошу — не лезь в это дело больше. Юльке есть чем рисковать..., — и вдруг на последнем предложении как-то сдулся, глаза его забегали, и сам он ссутулился, понимая, что сболтнул лишнего.

А я еще раз убедилась, что Сафонова не просто так в прислужнице к Толмачевой угодила. Ее в этот незавидный ранг возвели насильно. И посадили на цепь!

— Ладно, — кивнула я парню, — я тебя услышала, Юр.

— Супер! — буркнул он, крутанулся на месте и побежал на урок, потому что прямо в эту самую минуту и прозвенел звонок.

Да и мне пришлось выкинуть все тухлые мысли из головы, окунаясь в учебу. Тем более, что программа в этой гимназии прилично отличалась от той, что я проходила в обычной государственной школе. Нагружали здесь по максимуму, готовя из нас сливки общества. Некогда было ворон считать.

Но на последней биологии я все же вспомнила, что у меня помимо обездоленной и горемычной Юльки прямо по курсу есть еще одна проблема, а именно ходячее полугрузинское величие, которое зачем-то собралось мне что-то сказать после уроков.

Можно подумать, мне интересно!

Но с опаской в свой телефон я все же заглянула, а затем закатила глаза и застонала, понимая, что Кахаслав преисполнился решимости довести меня до ручки да там и оставить:

«Ну, ты прямо выпрашиваешь...»

Пф-ф-ф!

— Вот же неугомонный, — пробормотала я себе под нос.

А после звонка решительно двинула к учителю и по совместительству нашей классной руководительнице Виктории Сергеевне, которую все упорно звали Ележевика. Это была грузная, престарелая женщина, с отдышкой и прихрамывающей походкой, а потому мой план должен был сработать на ура.

— Чего тебе, Крапивина? — спросила старушка, когда я поравнялась с ее учительским столом.

— Хотела предложить вам помощь с образцами и микроскопами, Виктория Сергеевна.

— А-а, — кивнула она и поправила свои жидкие седые волосы, — это ты хорошо придумала, девочка. Собери все вон в ту коробку и унеси в лаборантскую.

— Так точно, — улыбнулась я и приступила к делу, особо никуда не торопясь. Водитель отписался, что застрял в пробке в получасе езды от школы, а я просияла. Лорд Нарцисс явно столько ждать меня не будет — банально гордость не позволит. А там уж я еще что-нибудь придумаю, чтобы непрозрачно намекнуть Кахаславу, что его разговоры мне никуда не упирались.

Так-то!