Всего я насчитал восемь зданий, хотя их, конечно же, могло быть и больше – если какие-то примостились на берегу реки с той стороны холма.

– Что, нравится? – усмехнулся дядя. – Пойдем дальше, от дома на Неву вид – закачаешься.

Я никогда не считал себя ценителем прекрасного, однако зрелище впечатляло: в полусотне шагов перед нами земля заканчивалась обрывом, и, казалось, волны играют солнечными бликами совсем рядом, чуть ли не у самого подножья холма, на котором стоял Гром-камень. Прямо напротив усадьбы река была шириной чуть ли не в половину километра, но чуть дальше вниз по течению загибалась и суживалась примерно вдвое, будто полоска из темного камня каким-то образом стягивал два ее берега.

– Великанов мост. Его еще до императоров построили, лет пятьсот назад, если не больше. – Дядя остановился, упершись руками в бока. – Между прочим – единственный на всю округу, ближайший только в Орешке, километров тридцать отсюда.

– А за ним? – спросил я, вглядываясь в темный густой лес на том берегу. – Там кто-нибудь живет?

– Ну, кто-то, может, и живет, – усмехнулся дядя. – Но обычному человеку в Тайге делать нечего. Здесь она за мостом как раз и начинается.

Я молча кивнул. После драки в саду госпиталя Основа еще не успела как следует восстановиться, но я чувствовал, как меня почти физически тянет туда. Вдаль за Неву, к покрытым темным хвоей лесным исполинам, буквально пропитанным магией. От Тайги даже через реку веяло тяжелой и грозной мощью, наверняка способной удивить и отпугнуть и обычного человека, и Одаренного аристократа – но меня она лишь манила.

Не будь рядом дяди я, пожалуй, прямо сейчас спустился с холма к мосту и направился туда, где едва тлеющая внутри искорка первородного пламени сможет вновь разгореться, принося прежнюю…

– А вот тут, собственно, мы и живем. – Голос дяди вновь вырвал меня из размышлений. – Веранду и балкон с левым крылом недавно, лет двадцать назад поставили. А сам дом – еще при князе Олеге Даниловиче, прадедушке твоем.

Я молча кивнул. Если флигели и примерно половина построек вокруг действительно выглядели новоделом, то центральному зданию Гром-камня на вид было не меньше сотни лет. Наверняка внутри вместо огромного очага по центру уже давно стояла современная система отопления или хотя бы камин, а пол покрывал паркет, а не какие-нибудь доисторические доски, однако в самой архитектуре осталось что-то неуловимо напоминающее древние дома варягов, про которые я читал.

Во времена конунга Рерика дружинники жили с князем бок о бок, под одной крышей – да и теперь, судя по звукам, никуда не делись. Я еще толком не видел в усадьбе ни единой души, однако до моих ушей то и дело доносились вскрики и глухие удары – то ли железа, то ли дерева об дерево.

– Разминаются парни, – усмехнулся дядя, поворачивая за угол дома. – Ну, пойдем поздороваемся.

Для полноценного отряда тренировочная площадка на заднем дворе наверняка оказалась бы тесновата, но дядиных дружинников было всего семь человек. Один – совсем старик с длинной седой бородой – дремал в углу под навесом, второй возился у верстака с наполовину разобранным штуцером, трое сидели на лавках вдоль стены и лишь оставшаяся парочка – похоже, самых молодых и крепких – лупили друг друга вырезанными из досок мечами.

И побеждал явно тот, что был пониже, – крепыш в рубашке с закатанными по локоть рукавами и копной кучерявых рыжих волос. Смуглый здоровяк с черной бородой выглядел чуть ли не вдвое тяжелее и сильнее противника, однако в технике заметно уступал – поэтому и пятился, кое-как отбиваясь.

И от полного поражения его спасло только наше с дядей появление.

– Здравия желаю, ваше благородие!

Один из мужчин вскочил с лавки и вытянулся. Следом за ним повскакивали и остальные – все, кроме сонного старика, – и даже поединщики развернулись, почти одновременно втыкая свои палки в землю.

– Олег Михайлович вернулся. – Рыжий широко улыбнулся, потом посмотрел на меня и прищурился. – И не один… Это кто же к нам пожаловал?

– Дружинник новый, наверное, – отозвался кто-то с лавки. – У нас давно людей не хватает.

– Тощий больно для дружинника. И молодой. – Чернобородый здоровяк с явным сомнением оглядел меня с ног до головы. – Не рано тебе еще на службу-то?

– Язык проглотил, что ли? Или ты вообще немой? – оскалился рыжий. – Отвечай, когда спрашивают – в дружину к нам хочешь?

Дядя грозно нахмурился, сложил руки на груди и набрал в легкие воздуха, явно намереваясь выдать болтунам подобающую отповедь – но так и не успел.

– А если и хочу? – улыбнулся я. – У тебя, что ли, разрешения спрашивать?