— Кажется, некоторым другим владельцам команд даже стало немного жаль меня из-за того, какой прессинг я получила в прессе.

— То есть на этот раз они не обращались с тобой как с чужой?

— Ну… я бы так далеко не заходила.

Я выдавливаю крем для бритья и намыливаю челюсть, чтобы подровнять бороду. Всё это время я чувствую взгляд Риз. В зеркале вижу, как она проходит в ванную и садится на столешницу рядом со мной, лицом ко мне.

Мне нравится, как свободно она чувствует себя здесь. Как двигается по моей квартире так же естественно, как я — по её. Будто ей место рядом со мной, где бы я ни был.

— Можно я? — спрашивает она, ставя кофе на стол рядом с моим.

Я удивлённо поднимаю бритву.

— Ты хочешь сделать это сама?

Она кивает.

Это неожиданно интимная просьба, и я сразу же уступаю, передавая ей бритву.

— Мне просто нужно подровнять линию.

Я беру её за бёдра, притягиваю ближе и становлюсь между её раздвинутыми ногами. Ладони остаются на её бёдрах, пока я запрокидываю голову, чтобы ей было удобнее.

Её глаза сосредоточенно следят за моей челюстью, пытаясь понять, что именно нужно поправить.

Промыв бритву под струёй воды, Риз снова сосредотачивается на моей шее.

Она прикусывает губу и медленно, осторожно ведёт бритвой вверх по горлу к бороде. Движение мягкое и размеренное. Осторожное, чтобы не поранить меня.

Когда первый проход получается идеально чистым, она чуть улыбается, довольная собой.

— Легко.

Риз снова споласкивает бритву под водой и делает следующий проход.

— Итак, — начинаю я, стараясь говорить аккуратно, чтобы лишний раз не двигать горлом, — кто вообще был на этой встрече?

Её голубые глаза буквально прожигают место, где работает бритва, а свободной рукой она придерживает мой затылок, чтобы я не двигался.

— Комиссар. Владельцы команд.

Это я и так знал. Поэтому встреча и проходила в Нью-Йорке — там находится главный офис комиссара.

— Ещё кто-нибудь?

Она всего на секунду отвлекается. На уголке её губ появляется понимающая усмешка.

— Ты спрашиваешь, был ли там мой бывший муж?

Да. Именно это я и спрашиваю.

Ни на секунду не думаю, что Риз когда-нибудь вернётся к нему. Просто мне не нравится этот парень, и я не хочу, чтобы он был рядом с ней. Да, я его не знаю, но знаю, что он пытался вытворять, когда был женат на ней — и этого более чем достаточно.

Мне не нравится, что он работает в той же сфере, что и мы. Не нравится, что он служит в офисе комиссара. И не нравится, что ей, скорее всего, придётся видеть его несколько раз в год.

Часть меня ненавидит, что он познакомился с ней раньше, чем я.

Но другая часть рада — потому что именно этот опыт научил её, чего она заслуживает в отношениях.

И вся моя сущность чертовски счастлива, что именно мне она позволяет дать ей это.

— Его там не было, — отвечает она на свой же вопрос и продолжает аккуратные движения.

Я продолжаю смотреть на неё, пока всё её внимание сосредоточено на работе. Она не торопится. Она нежна со мной. Бережна.

Это кажется таким простым. Но в том, как она заботится обо мне, есть внимание.

Для меня это непривычно. Неожиданно. И очень приятно.

Не знаю, заботился ли обо мне кто-нибудь когда-нибудь. По-настоящему. Обычно это моя роль.

— Я тоже скучал по тебе, Риз, — говорю я в тихой ванной. — Я не сказал этого раньше, но я тоже скучал по тебе.

Улыбнувшись самой себе, она делает последний аккуратный проход, затем промывает бритву под водой. После этого внимательно осматривает результат, проверяя линию моей бороды.

Я мог бы посмотреть в зеркало сам, но уже знаю, что всё идеально. Она вложила слишком много старания и слишком сильно обо мне заботится, чтобы было иначе.

Я провожу большими пальцами по внутренней стороне её бёдер, всё ещё удерживая её рядом.

— Спасибо, что заботишься обо мне.

— Пожалуйста, Эм.

Она подтверждает свои слова мягким поцелуем в мою свежевыбритую челюсть.

— Какой красавец.

Я запускаю руку в её волосы и на мгновение прижимаю её к себе — прежде чем нам придётся разойтись на весь оставшийся день. Она обнимает меня за талию. Я вдыхаю её запах. Она делает то же самое.

Мой человек.

Слова моей дочери снова крутятся у меня в голове — но на этот раз я уже не сомневаюсь, правильное ли это определение.

Потому что я ни на секунду не сомневаюсь: Риз — мой человек.

Риз

Риз

— Я не знаю, было ли что-то конкретное, что привело нас к победе сегодня вечером, — говорит Эмметт в микрофон на послематчевой пресс-конференции. — Наши питчеры были феноменальны на протяжении всех девяти иннингов. Защита сыграла чётко. Бег по базам был агрессивным в нужные моменты. В целом это была командная победа.

Я наблюдаю из своего места в задней части пресс-зала. Позади всех репортёров я прислонилась к дверному проёму, ведущему в коридор.