Но внутри меня уже всё горит.

Я раздвигаю ноги. Он устраивается между моих бёдер. Большую часть веса держит на предплечьях по обе стороны от моей головы, но всё равно ощущение его тяжёлого тела на моём — это какое-то сладкое, уютное давление.

Он берёт подушку, просит меня приподнять голову и, улыбаясь, подкладывает её под меня.

— Для моей принцессы.

Я тихо смеюсь, но смех обрывается в тот момент, когда головка его члена касается входа.

— После этого пути назад не будет, — напоминает он, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— И хорошо. — Я тянусь вверх и целую его. — Я хочу двигаться только вперёд. С тобой.

Его глаза вспыхивают тёплым коричневым светом, словно именно это он и хотел услышать.

Между нами я опускаю руку и направляю его к себе.

Слова больше не нужны.

Смотря прямо на меня, Эмметт слегка подаётся бёдрами вперёд и входит.

Сначала медленно. Только кончиком. Потом головкой. Он выходит и снова входит, добавляя ещё немного. И снова. Этот мучительный, но необходимый ритм повторяется.

Его тело напрягается надо мной. Мышцы натянуты. На лбу выступают капли пота. Видно, как сильно он сдерживается, чтобы не войти сразу до конца.

Но он большой. Очень большой. И я благодарна за эту медленную растяжку.

— Я выдержу, Эм, — шепчу я, когда следующий толчок перехватывает дыхание. — Дай мне себя.

Я впиваюсь ногтями в его спину, и он издаёт отчаянный стон, наконец делая последний толчок.

Я дрожу под ним.

— Боже мой…

Он опускает лоб мне на плечо и крепко обнимает.

— Не двигайся, малышка, — выдыхает он сквозь зубы. — Чёрт… ты невероятная. Дай мне секунду.

Я тоже благодарна за паузу. Даже если это была его просьба — она нужна и мне.

Я чувствую себя заполненной. И это ощущается удивительно правильно.

Эмметт медленно отводит бёдра назад, потом снова подаётся вперёд, будто проверяя и себя, и меня. Когда я сама подаюсь навстречу, я чувствую, как на моей шее расплывается его дикая улыбка.

Потом он начинает двигаться. Сначала медленно. Мы находим общий ритм. Я цепляюсь за него. Он толкается глубже. Мы делим между собой дыхание, поцелуи и ругательства.

Внизу живота нарастает острая, требовательная волна.

В комнате слышны только наши тяжёлые вдохи и звуки наших тел.

И я вдруг говорю вслух:

— Меня ещё никогда так не трахали.

Я не собиралась говорить это — думала, просто подумаю про себя. Но рада, что сказала.

Потому что Эмметт тихо всхлипывает от этих слов и опускает голову мне на грудь, оставляя несколько мягких поцелуев.

— Я буду трахать тебя так, как ты захочешь, Риз. Когда захочешь. Только позволь мне.

Я провожу пальцами по его волосам.

— Вот так. Всё идеально.

Он продолжает двигаться, толкаясь глубже, пока вдруг не выходит из меня, оставляя пустоту.

— Ты сейчас заставишь меня кончить.

— Да.

— Нет. — Он скользит вниз между моих ног. — Мне нужно, чтобы ты была со мной.

И снова накрывает меня ртом. Его язык и губы доводят меня почти до края.

— Ладно… ладно… — выдыхаю я, поджимая пальцы ног и сжимая бёдра вокруг его головы. — Я почти… возвращайся.

Он игриво кусает меня за ягодицу и поднимается.

Я одновременно жду продолжения и не уверена, что вообще смогу выдержать ещё.

Но Эмметт подхватывает меня рукой, садится, прислоняясь к изголовью кровати, и прижимает меня к своей груди.

— Сядь на него, Риз.

И, похоже, именно так всё и продолжится. Этот властный тон заставил бы меня сейчас сделать что угодно.

— Хочешь смотреть спереди или сзади? — спрашиваю я.

Эмметт откидывает голову назад со стоном.

— Господи, женщина… — он крепко сжимает основание своего члена. — Ты меня сейчас доведёшь.

Я смеюсь и приподнимаюсь, направляя себя на него снова. Мне хочется видеть его лицо, когда он кончит.

— Ты не смог бы опозориться, даже если бы попытался. Кажется, я влюбилась в твой член.

Это заставляет его рассмеяться.

Грубоватые ладони Эмметта блуждают по моему телу, мягко лаская каждый сантиметр кожи.

Жёсткость и нежность.

— Я хочу почувствовать, как ты принимаешь меня.

Его широкая ладонь ложится на мой таз, и сама мысль об этом невероятно заводит. Я собираюсь с духом и медленно опускаюсь вниз.

— Чёрт… — выдыхает он. — Ты будешь так заполнена.

Я знаю, что он чувствует, как я дрожу у него на коленях. В этой позе он входит намного глубже.

Но всё равно я медленно опускаюсь на него, наблюдая, как он полностью исчезает внутри меня.

— Боже, Эмметт. У тебя, наверное, самый большой…

Я встречаю его взгляд и вижу, как он самодовольно приподнимает бровь.

— …разум.

Его горло напрягается, когда он запрокидывает голову и смеётся — громко, искренне. И это, пожалуй, самый прекрасный звук, который я когда-либо слышала.