— Мой отец был чертовым королем нашего мира, прежде чем умер, и знал все. Так почему же, смертная, у него нет ответов о тебе? Почему человек входит в нашу академию и оказывается помеченным царством, которого больше не существует?

Не целуй ее. Она не настоящая.

Его голос звучит в моей голове, а я делаю вид, что ничего не понимаю.

Я пожимаю плечами. — Дай мне знать, когда узнаешь.

Его челюсть напрягается, когда он пристально смотрит на меня. Резкие линии его лица острые и симметричные, и я хочу почувствовать изгиб его скулы под кончиками пальцев. Но вместо этого я пристально смотрю на него в ответ.

— Иди спроси у своей матери. Уверена, у нее будет более чем достаточно ответов. В конце концов, именно она виновата в том, что я здесь.

— Я ни с кем не буду об этом говорить, пока не выясню правду. — Он поднимает руку и берет меня за подбородок. — У нас осталось шестнадцать часов до сдачи задания, а занятия на сегодня закончились.

— Я сказала тебе правду, теперь ты меня отпустишь? Ты меня утомляешь.

Его глаз дергается. — Я тебя не утомляю.

В ответ я поднимаю бровь. Этот принц теней держит меня за подбородок, прижимая к стене, в комнате, где мы остались наедине, — а я ещё и смею смотреть на него с вызовом. Похоже, я и правда хочу умереть.

— Ты забыла, что я так легко могу прочитать твои мысли? Я слышу, как учащается твой пульс. Это как чертов барабан в моих ушах. — Дейн прижимается ко мне, грудь к груди, и мне приходится закинуть голову назад, чтобы посмотреть на него. — Я тебя не утомляю. Я пробуждаю в тебе то, что ты не можешь контролировать. Я вижу, как расширяются твои зрачки. — Он глубоко вдыхает, и его глаза на мгновение закрываются. — Черт, запах твоего возбуждения сводит меня с ума. — Он прижимается губами к моим и скользит языком между ними, заставляя меня задыхаться. Что-то взрывается у меня в голове, и он резко отстраняется. — Я тоже чувствую этот вкус.

Я сглатываю, пальцы ног сгибаются. — Ты просто перечисляешь чувства.

Он напевает, положив свободную руку на стену рядом с моей головой, все еще удерживая мою челюсть в своей ладони.

— Тогда осталось еще одно.

За моими коленями появляется чье-то присутствие, и я вздрагиваю от прикосновения его силы, обволакивающей мои ноги. Я не могу смотреть вниз, потому что прервать зрительный контакт с ним кажется последним, что я хочу сделать. То, что я могу только предположить, — это его тени, медленно ползущие по моим ногам, останавливаясь на вершине бедер. Они плотно обхватывают меня, и я кусаю нижнюю губу от этого ощущения.

— Такая теплая и мягкая, маленькая смертная. Если я прикоснусь к тебе здесь… — Я тихонько вздыхаю, когда что-то скользит между моих ног, и все во мне пульсирует. — Ты промокнешь?

— Нет, — лгу я, отчаянно желая, чтобы он сделал это снова, но вместо этого тени исчезают с моих бедер, обхватывают мои запястья и прижимают меня к стене.

Дейн прижимается губами к моим в наказательном поцелуе, запуская руку в мои волосы и дергая их. Его язык проникает между моих губ, и его тело прижимает меня к стене. Пальцы впиваются в мою кожу головы, зубы скользят по моей нижней губе, прежде чем он начинает ее посасывать.

Это длится сорок пять секунд, прежде чем он отрывает свои губы и начинает целовать мою шею. Он кусает область под моим ухом, и я шиплю, жаждущая большего. Дейн лижет и сосет, клеймя меня, как татуировка, выгравированная на моей коже.

— Дейн… — Я ахаю, когда его рука отрывается от стены рядом с моим лицом и одним резким движением расстёгивает мою рубашку — пуговицы разлетаются по полу.

Моя голова откидывается назад, пока он продолжает скользить губами вниз к моей ключице, останавливаясь чуть выше лифчика.

Тени распускаются с моих запястий. Мои руки находят свое место в его непослушных волосах, и я не уверена, хочу ли я притянуть его губы обратно к своим или зажать его сильнее и ждать, пока он снимет мой лифчик. Мои соски твердеют, и я хочу, чтобы его язык кружился вокруг них, всасывая каждый в свой рот.

— Это не считается, — удается мне сказать. — Поцелуи должны длиться по шестьдесят секунд каждый, чтобы…

Его язык скользит по верхушке моей груди, и мои бедра сжимаются, а стон вырывается из моих губ.

Дейн поднимается и снова целует меня, и я таю в этом поцелуе. Волна желания, настолько сильная, что я не могу дышать, пронизывает каждую клеточку моего тела. Я хочу его. Я хочу, чтобы он поднял меня и прижался ко мне всем своим телом.

Словно услышав мои мысли — что, вероятно, и есть на самом деле — он обхватывает меня за бедра и прижимает к себе, давая мне достаточно опоры, чтобы я могла обнять его за шею и поцеловать еще сильнее. Еще один поцелуй. Осталось два.

Моя спина прижимается к стене, и Дейн отрывает свои губы от моих.

— Скажи мне, кто ты.

— Я Сераф…

Его губы заставляют меня замолчать. Его язык снова скользит в мой рот, и мы оба наклоняем головы, чтобы поцелуй стал глубже.