Сергей напряжённо соображал, глядя на тёмный заснеженный сад. Да… он, конечно, страшно сглупил, когда по телефону стал рассказывать этой… хищнице, как и что делать, а с другой стороны, что он мог тогда предпринять, если она с ходу пригрозила, что его обвинит?

– Серёжа! Ты какой-то слишком задумчивый! Тебе что, не нравится мой план? – прищурилась Лена.

– Если честно, то не очень! – вздохнул Сергей. – Я не знаю, есть ли в доме твоей свекрови камеры, но скорее всего, да. Я не думаю, что твой муженёк оставил мать без охраны и какой-то сигнализации. Ты вот интересовалась этим когда-нибудь?

– Нет вообще-то… – Лена сначала хотела возмутиться, даже уже воздух в грудь набрала для первого залпа, а потом выдохнула.

Нет, в самом-то деле, ей же не нужно, чтобы Сергея замели, верно? Верно, не нужно! А раз так, надо всё выяснить про камеры и сигнализацию, а потом уже его запускать «на дело».

– Вообще-то ты прав, это я упустила! – призналась Лена. – Надо уточнить.

– Вот! Вот ты сначала уточни, а то… нехорошо получится, – юлил Сергей, которому отчаянно хотелось смыться подальше от этой бабы.

– Ладно! Я всё выясню, а ты… ты не вздумай финтить! Учти, что ты у меня вот где! – она нарочито медленно сжала ладонь, сверкнув кольцами и наращенными коготками. – Я ведь могу и без полиции тебя достать – просто мужу сказать, что ты ко мне приставал. Ты ж Витю видел, да? Представляешь, что он с тобой сделает?

Сергей никогда не был склонен к насилию, тем более по отношению к женщинам. Даже нелюбимая и ненужная ему Арина не могла пожаловаться на грубое обращение, нарочитое пренебрежение или хамство. Зато теперь…

Ему пришлось спрятать руки в карманы, чтобы они случайно что-то не сделали, так… чисто машинально.

– Так ты представляешь, да, Сергунчик? – нарывалась Лена.

– Представляю! – сухо согласился Сергей. – Ладно, пошёл я, – буркнул он, отступая на свой участок и закрывая панель на стене беседки со своей стороны.

– Надо бы тут чем-то закрепить, чтобы она вообще сюда не лазила больше! – думал он. – Совсем баба того! Ишь, чего удумала… Она Арину сама по голове стукнула, спровоцировала меня на тот разговор, записала его и теперь шантажом занимается. Пойди свекровь её прикончи! Больше ничего не надо? А потом самозакопайся, да? Она ж меня и мужу своему сдаст, и в полицию стуканёт, если решит, что для неё это выгодно.

И тут ему пришла в голову ещё одна возможность!

– Или подсыпет чего-нибудь! А что? Трaвaнёт, и поминай как звали! Вот он, виновник-то, лежит себе, никуда не бежит, он всё и натворил! Даже моё алиби обыграют, мол, как-то я сюда телепортировался. А она будет в шоколаде – без свекрови и без подозрений.

Сергей застыл посреди двора, тоскливо подняв голову к тёмному небу. Очень хотелось завыть на манер волка, но идея срочно посоветоваться с дедом вернула его к активным действиям.

– Звонить нельзя, надо срочно ехать! – сообразил он, вернувшись в беседку и заблокировав выдвигающуюся доску, за которой был проход, железным ломиком. – Если спросят, почему я в ночь с места сорвался, скажу, что тоска такая навалилась, что просто не мог оставаться дома!

За забором размышлениями занималась и Лена…

– Что-то он слишком нервный стал. Струсил, наверняка! Жаль, жаль… мельчают мужики! Ладно, свекровь уберёт, а дальше надо будет подумать… может, его типа Витя застанет, и они… ну… друг друга устранят… с моей помощью!

Этот вариант Лене внезапно очень понравился. А что? Витька на мать много имущества записал. Он – единственный наследник, всё переходит ему. А от него – ей, Лене. Так-то ждать долго надо, а при нынешнем раскладе она может получить всё, да ей за это ничего и не будет – козёл отпущения уже готов!

– Клад ещё… спохватилась Лена. – Интересно, а он вообще есть?

Лично она в этом сомневалась. Нет, ну правда, откуда у деревенского кузнеца было что-то такое уж ценное?

– Ладно, по-любому Витечка у меня подороже стоит, чем побрякушки кузнецовой жены! Так что главное – чтобы Сергей сделал то, для чего он мне нужен, а потом-то я себе мужика выберу какого захочу. Но сама буду командовать, как мне жить, а не вот это: «Лена, устройся на работу, ты же скучаешь и не знаешь, как себя занять»!

Она рассмеялась в голос:

– На работу… нет уж. Не для того я вкалывала два года, подбиралась к тебе, изучала все привычки и поддакивала, смотрела влюблённым взглядом и повывела всех конкуренток, чтобы при состоятельном мужике работать идти, да ещё терпеть твою мать и твои команды. Лучше я сама разберусь, куда мне все эти деньги девать.

Говорила она негромко, чтобы не услышали охранники, которые так и дежурили в машине за забором, но вполне достаточно для того, чтобы её уловили микрофоны камер.

– О как… стремительно же у девы аппетиты-то увеличиваются! – констатировал Матильда Романовна. – Уже и свекровь, и мужа за борт? Небось, и потенциального исполнителя туда же? Ах, милая, скромнее надо быть в желаниях – здоровее будешь!

Звонок собственного телефона отвлёк Матильду Романовну от рассуждений о странностях человеческой натуры.