– Спасибо, но, пожалуй, не стоит. Лютеру нравится говорить нет, а мне нравится его голова.

– Мне повезло, – сухо проговорил Лютер.

Лили встала на цыпочки, чтобы поцеловать брата в щеку, а он наклонился вперед, чтобы ей было легче дотянуться. К огромному моему неудовольствию выглядело это умилительно. Неожиданно обняв меня на прощанье, Лили застенчиво улыбнулась Лютеру и зашагала к двери.

Едва принцесса ушла, Лютер испытующе на меня посмотрел:

– Лили кажется счастливой.

Я пожала плечами:

– Она счастливая девушка.

– Ты ее не наказала. – Фраза прозвучала как наблюдение и слегка как вопрос.

– Конечно нет. Лили еще молода. Может, она напрасно тебе так верит, но я не чудовище, чтобы винить ее в этом.

По лицу Лютера пробежала тень.

– Спасибо, – тихо сказал он.

Повисла долгая, неловкая пауза. Я обвела взглядом комнату, разыскивая кого-то, ну хоть кого-то, кто спас бы меня от этого разговора.

– Встречу ты провела отлично, – похвалил Лютер. От этого комплимента в груди стало тепло, за что я мысленно себя отругала. – При родных я говорил серьезно, – продолжал он. – Каковы бы ни были твои планы на корону, мы можем помочь. Я могу помочь.

– Час назад ты угрозами пытался заставить меня присоединиться к вашему Дому. – Я скрестила руки на груди. – Это уже третья твоя угроза моей жизни за сегодняшний день.

– Я не… – Лютер поскреб щеку, маска непоколебимого спокойствия дала трещину. – Это недоразумение, вредить я тебе никогда не хотел. Сказанное при родственниках – не угроза, а предупреждение. Если другие Дома узнают, кто ты, они покоя тебе не дадут.

Я пожала плечами:

– Может, этого я и хочу. Может, их предложения будут интереснее, чем у Дома Корбуа.

Лютер подвигал челюстью:

– Если ты этого желаешь, я могу договориться о встречах, тайком, по секрету от моей семьи. Но, выбрав другой Дом, ты останешься совсем одна. По крайней мере, среди Корбуа у тебя есть союзники.

Я фыркнула:

– Кто, например, ты?

– Да, – прорычал Лютер. – И Лили. И другие – те, кто не верен ни Дому Корбуа, ни моему отцу. Те, кто будет верен тебе, если ты с ними познакомишься.

Я вгляделась Лютеру в лицо, высматривая следы плана, который он наверняка вынашивал:

– Откуда ты узнал правду о моем… отце?

– Ничего я не узнал. Просто догадался.

А я только что подтвердила его правоту.

Застонав, я потерла себе виски:

– Ты раскрыл мой самый большой секрет всей своей семье. Как насчет «рассказывай им как можно меньше»?

– Ты не оставила мне выбора. Если выдавать себя за первую в истории смертную королеву, ты не проживешь и недели. Сказать им, что ты смертная наполовину, тоже идея не блестящая, но как королеву тебя теперь за это не накажут. Этот вариант безопаснее. К тому же… – Лютер хищнически наклонил голову. – Мы оба знаем, что у тебя есть тайны серьезнее этой.

Я замерла, голос понизился до чуть слышного шипения.

– А что с твоими секретами, принц? Один из моих ты украл. Думаю, ты должен мне один взамен.

Лицо Лютера словно закрылось, и он молча отвернулся.

– Лютер, где моя мать?

Снова тишина.

Во мне забурлил гнев, кулаки сжались.

– Где она?

Когда Лютер повернул голову в мою сторону, его взгляд был пронизывающим и темным, как ночь. Он наклонил голову ко мне, открыл рот, чтобы ответить, но прежде чем успел заговорить, к нам направился ненужный свидетель. Лютер тут же закрыл рот.

– Ваше Величество! – не проговорил, а пропел Эмонн и встал так близко ко мне, что костяшками пальцев задел бедро.

«Не случайность», – подумала я.

Эмонн низко опустил голову, хотя его блестящие глаза буквально впились в мои.

– Искренне надеюсь, что знакомство с нашей семьей не ошеломило вас.

– Ничего подобного, – отозвалась я, натянуто улыбнувшись. – Твой отец был само очарование.

Эмонн зацокал языком.

– Назвать вас полукровкой… Какие вульгарные слова. Прошу простить его поведение. Сегодняшние события шокировали моего отца. – Взгляд Эмонна метнулся к Лютеру, и его лицо стало надменным. – Думаю, они всех нас шокировали.

– Интересно, – ледяным тоном проговорил Лютер, – учитывая, сколько раз я слышал от тебя эти самые слова.

Эмонн ничуть не смутился – напротив, улыбнулся еще шире.

– Ты ошибаешься, дорогой кузен. Вероятно, на твою память влияет твоя собственная связь с детьми-полукровками.

Я переводила взгляд с одного мужчины на другого, завороженная их ледяными взглядами и напряженными позами. Эти двое определенно друг друга недолюбливали.

Взгляд Эмонна снова скользнул ко мне и потеплел.

– Завтра я удовольствием провел бы вам экскурсию по придворцовой территории. То есть если вы сумеете вырваться из тисков королевской сиделки.

Лютер замер:

– В этом нет необхо…