Если раньше мне казалось, что Питер двигается быстро, то это было ничто по сравнению с тем, как он распахнул дверь моей спальни и почти швырнул меня на кровать. Его толстовка исчезла через секунду, затем и моя одежда — всё оказалось забытым ворохом на полу, пока он забирался надо мной. Осторожные прикосновения и благодарные слова исчезли. Хищный блеск в глазах Питера говорил лучше любых слов, как сильно он меня хочет.

— Прости, если я слишком тороплюсь, — прошептал он, дрожа от желания. — Если тебе нужно, чтобы я остановился…

Он оставил окончание фразы висеть между нами, пока целовал моё тело всё ниже и ниже. Нервы вспыхивали ощущениями и предвкушением, и я запустила пальцы в его мягкие каштановые волосы, чтобы удержаться в реальности.

Когда я слегка потянула за них, я с наслаждением услышала сорвавшийся у него звук.

— Если мне нужно будет, чтобы ты остановился, я скажу, — пообещала я, ахнув, когда он остановился у моего пупка и провёл языком. — Но мне не нужно, чтобы ты останавливался.

Он издал сдавленный звук — наполовину смех, наполовину всхлип.

— Ты сведёшь меня в могилу, — пробормотал он у чувствительной кожи моего живота.

Я извивалась от ощущений, от царапающей щетины, когда он опускался ниже… и ещё ниже. Между нашими телами почти не было пространства, но он всё равно был слишком далеко.

— Но, боги, я не могу придумать лучшего способа умереть.

Я едва узнала звук, сорвавшийся с моих губ, когда он вошёл в меня. Он был грубым, первобытным. Моя спина выгнулась над кроватью, тело поднялось навстречу ему, подталкивая дальше.

Когда он начал двигаться, это было так, словно мы никогда и не расставались. Его тело входило в меня с накопившимся желанием, и сила толчков заставила мою голову удариться о спинку кровати. Мне было всё равно. Лёгкая вспышка боли только усилила удовольствие. Я схватила его за ягодицы и впилась ногтями в кожу, пока он двигался, ругался сквозь зубы и продолжал толкаться вперёд, словно я не позволю ему никогда остановиться.

— Ты… чертовски прекрасна, — выдохнул он сквозь зубы.

Сухожилия на его шее напряглись, когда он навис надо мной. Его тёмные глаза затуманились желанием.

— Я никогда не говорил тебе.

Он говорил. Много раз. Не словами, но это было ясно в каждом взгляде и прикосновении. Я потянулась и неловко поцеловала уголок его губ.

— Мне никогда это не надоест, — сказала я ему впервые. — Сколько бы лет я ни прожила, я всегда буду хотеть тебя.

Он выругался и рухнул на меня, уткнувшись лицом в изгиб моего плеча, прежде чем его губы нашли мою шею. Его язык начал двигаться — медленно, настойчиво — в ритме его бёдер.

Я сглотнула.

— Ты хочешь укусить меня, — прошептала я. — Правда?

Он уже не мог говорить, поэтому ответил пронзительным стоном. Он поднялся, закинул мою ногу себе на бедро, меняя угол и входя глубже. Я вплела пальцы в его волосы и другой рукой коснулась своей шеи, медленно проводя пальцами по месту, которое он хотел. Его глаза потемнели. Ноздри раздулись.

— Ты можешь укусить меня, — сказала я.

Его движения ускорились, стали рваными.

— Зельда… — почти умоляюще прошептал он.

— Я хочу этого.

Он издал последний срывающийся звук… и в следующее мгновение вонзил зубы глубоко, ещё глубже в мою шею. Мои чувства взорвались тысячами ослепительных искр. Я скорее почувствовала свой крик, чем услышала его. Яд, уже растекавшийся по моей крови, усиливал удовольствие в тысячу раз.

Я кончила сразу. И снова — прежде чем тело перестало содрогаться.

Я слышала далёкие стоны Питера, чувствовала, как его движения становятся всё быстрее и беспорядочнее, пока он пил из ранок на моей шее.

— Питер… — смогла выдохнуть я, надавив ладонью на его затылок, побуждая его пить больше.

Через мгновение всё его тело напряглось. Его разрядка пульсировала внутри меня в такт движению его языка. И, чёрт возьми, я кончила в третий раз. Позже у нас будет время поговорить о том, что ждёт нас дальше. Вампир и ведьма, которые вопреки всему влюбились друг в друга.

Но позже. Не сейчас.

Потому что сейчас Питер лежал рядом со мной в моей кровати, прижимая меня к себе и шепча нежные слова мне в волосы. Говоря, как сильно он скучал по мне. И что никогда больше не отпустит.

Засыпая у него на груди под вой ветра за окном спальни, я решила, что сейчас этого более чем достаточно.

Эпилог

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

До начала мероприятия «Козья йога» студии Yoga Magic оставалось ещё тридцать минут, когда мы с Питером приехали с почётными гостями. Десятки людей уже заполнили арендованное поле, разложив дизайнерские коврики для йоги и облачившись в идеальные комплекты Lululemon.

— Странно, — задумчиво произнёс Питер, наблюдая, как козы беззаботно выпрыгивают из трейлера, которым мы их привезли.

Мы одолжили дюжину коз у фермера на окраине города, который был глубоко озадачен всей этой затеей. Оставалось надеяться, что к концу дня это поле не превратится буквально в кучу… козьих сюрпризов.

— Что странно? — спросила я. — Ну, кроме очевидного.

— Обычно животные инстинктивно боятся меня, — сказал он. — Не могу понять, у этих коз особенно плохой инстинкт самосохранения или я просто растерял свою… грозность.