— Есть фотография! — Эти два слова срываются с моих губ в крике, мои глаза пристально смотрят на его спину, когда он отступает.

Хватка Майлза на мне ослабевает.

— Фотография?

— На которой, он меня целует.

— Дерьмо.

Я выпрямляюсь, когда он отпускает меня.

— Тина показала это другим девушкам из группы поддержки. Ты был прав. Это была подстава. Келлан, должно быть, прятался в кустах, ожидая, чтобы сделать идеальный кадр. Хуже всего то, что Лейси всем рассказала, что он мой сводный брат.

Майлз стонет.

— Тина ни за что не будет молчать об этом.

Я падаю на корточки и закрываю лицо руками, гнев покидает меня. Слезы затуманивают мое зрение.

— Моя жизнь окончена.

Майлз опускается рядом со мной.

— Нет, это не так.

— Все будут сплетничать обо мне из-за него.

Он кладет теплую руку мне на спину.

— Через несколько недель они будут говорить о чем-то другом.

Ощущение тошноты в животе только усиливается.

— Я не так уверена в этом. Он сделал это намеренно! Чтобы отдалить меня от всех. Он твердо намерен сделать мою жизнь несчастной.

— Дыши.

Я смахиваю слезы, прокладывающие путь по моим щекам.

— Я ненавижу его так сильно, что это причиняет мне боль. Я бы хотела, чтобы Илай Трэверс никогда не существовал.

 

Илай

 

Требуется некоторое время, чтобы ее обвинение дошло до сознания. Как только это происходит, я включаю автопилот, и слова слетают с моих губ, даже не задумываясь. Мое единственное желание — отойти с дороги и осознать то, что она мне кричит.

Когда Майлз хватает ее, удерживая от нападения на меня, я маскирую свое облегчение, хватаю свои вещи и ухожу. Я кладу альбом под мышку и достаю сотовый. Келлан отвечает с первого звонка.

— Кто-то слил в сеть фотографию, на которой я целую Арабеллу на Хэллоуин. Она думает, что это сделал я.

Я держу телефон подальше от уха, пока он смеется. Когда через минуту он не выказывает никаких признаков остановки, я кричу его имя.

— Это чертовски не смешно.

— Хотя это так. Из всего, что ты сделал, она выбирает то, в чем ты невиновен. В этом должна быть какая-то божественная справедливость.

— На чьей ты, черт возьми, стороне?

— Твоей, конечно, но я предупреждал тебя, Илай. Я, черт возьми, предупреждал тебя, что это будет иметь неприятные последствия.

— Как думаешь, ты сможешь хоть на секунду перестать злорадствовать? — я поворачиваю за угол и толкаю дверь в общежитие. — Ты в нашей комнате?

— Нет. Я в компьютерном блоке. У меня должно быть… свидание через тридцать минут, — его голос полон порока.

— Ты ждешь, когда тебе снова отсосут? Если это сделает человек, которого, я думаю, ты ждешь, он может не прийти. Его девушка только что написала мне по почте, и я не уверен, что он собирается уйти от нее прямо сейчас.

— Хм-м-м, правда. Хорошо, я буду там через десять минут. Постарайся никого не убивать, пока я не приду. Я напишу своему очень прямолинейному и не очень-одержимому отсасыванием моего члена другу, чтобы сказать ему, что мы перенесем встречу.

Он заканчивает разговор, и я иду по коридору к лестнице в конце. Возле двери стоит пара пожилых людей, и их разговор прекращается, когда я прохожу мимо них. Я не замечаю их присутствия, но между плечами у меня чешется, а волосы на затылке встают дыбом, и я уверен, что они смотрят на меня, пока я поднимаюсь наверх.

Вся школа видела эту фотографию? Есть ли это в школьном приложении для социальных сетей?

Это первое, что я проверяю, как только захожу в свою комнату, и вот оно. Впереди и в центре главной ленты находится наша фотография с отмеченной на ней Арабеллой. Читая подпись, я стиснул челюсть.

 

Арабелла Грей — не только еб*тся с монстром, но и с братом.

 

Я нажимаю на аккаунт, но он совершенно новый и называется просто «Звездный час АГ».

Еб*ть.

Я нажимаю на уведомления о публикациях и ставлю их на подписку. Глупая идея, потому что к тому времени, когда приедет Келлан, мой телефон будет переполнен комментариями и реакциями на пост. Мой друг бросает взгляд на мое лицо и выхватывает мой телефон. Он отбрасывает его в сторону, нахмурившись, а затем смотрит на меня.

— Как они могут знать, что это ты?

— Что?

— Ракурс фотографии. Лицо Арабеллы ясное, а твое — нет, — он указывает на наши лица на экране. — Посмотри, как ее рука обвивает твою шею. Тень от нее закрывает половину твоего лица. Это мог быть кто угодно. Ничто в этом не дает понять, что это ты.

— Помимо толстовки «Nine Inch Nails», которую я ношу, ты имеешь в виду?

— Ты не можешь быть единственным человеком в школе в этой толстовке.

Я смотрю на него.

— Хорошо, хорошо. Но тем не менее, тот, кто сделал фотографию, знал, что это ты, еще до того, как поцелуй начался.

Я провожу рукой по лицу.

— Так ты думаешь, она это подстроила?