Я направляюсь к трибунам, где собираются группы поддержки. У нас есть свободное время, и Лейси хочет проделать несколько новых приемов. Солнце позднего утра необычайно тепло ласкает мое лицо, и я все еще мечтаю о прошлой ночи. Сегодня утром я проснулась с рукой, засунутой в трусики, пальцы наполняли меня. Хотя мне было больно, мне все же удалось заставить себя кончить.

Когда я проверила, сообщений от моего незнакомца не было, и мне было трудно не разочароваться.

Он сказал, что собирается показать мне видео.

Я промокаю от этой мысли.

Я должна позже проверить облако, чтобы узнать, там ли оно. Нет, он скажет мне, если загрузит это. Мне просто нужно набраться терпения.

Лейси, Тина и Линда сидят, наклонив головы вместе, на первом ряду трибун. У Тины включен телефон, и все они хихикают. Ускорив шаг, я спешу присоединиться к ним.

— Привет, Арабелла, — говорит Линда, увидев меня. — Тебе было весело на вечеринке в субботу?

Я изучаю ее ухмыляющееся лицо.

— Что происходит?

Тина тычет мне в лицо телефоном.

— Расскажи нам, что произошло после того, как ты поцеловала Илая?

Изображение заполняет мое видение. Мне требуется секунда, чтобы осознать, что это такое, и когда я это понимаю, все внутри меня холодеет. На фотографии я обнимаю Илая руками, наши губы сплетены в страстном поцелуе. То, чего никогда не должно было случиться. Момент, о котором я забыла из-за незнакомца вчера вечером.

Моя рука автоматически ищет успокаивающее присутствие подвесок на браслете на другом запястье, но их там нет. Напрягшись, я царапаю ногтями обнаженную кожу.

Лейси корчит лицо с отвращением.

— Не могу поверить, что ты поцеловала своего брата.

Самодовольное выражение Тины застывает на ее лице.

— Что ты только что сказала?

Моя соседка по комнате моргает, как сова, в ответ на ее вопрос.

— Ох, мне не следовало этого говорить.

Линда смотрит на меня с открытым ртом, стоящею рядом с ней.

— Вы с Илаем брат и сестра?

Я борюсь с растущей паникой.

— Мы сводные брат и сестра. Его отец женился на моей маме.

— И почему мы об этом не знаем?

Лейси пожимает плечами, не встречаясь со мной взглядом.

— Арабелла хотела сохранить это в секрете. Мне жаль. Я не хотела проговориться. Я уверена, что девочки никому не расскажут.

Тина уже печатает на телефоне, жестокая улыбка кривит ее губы.

Секрет, который она раскрывает чертовому миру сразу после разоблачительной фотографии.

Нет, нет, нет. Этого не может быть. Пусть это будет просто кошмар, от которого я вот-вот проснусь.

Встав с сиденья, Тина снова подносит экран своего телефона к моему лицу.

— Разве это не инцест?

— Это инцест только в том случае, если у них один и тот же родитель по крови, — поправляет ее Линда. — И нет, если они сводные брат с сестрой.

Желание сбежать держит меня в удушающем захвате.

— Я плохо себя чувствую. Сегодня я пропущу тренировку, — я кручусь на пятках, заставляя себя идти, а не убегать от них как можно дальше.

О, боже. Все узнают. Эта наша фотография и тот факт, что мы сводные брат и сестра, будут повсюду. Убейте меня сейчас. Кто сделал фотографию? На кладбище никого не было. Только я и Илай…

Неприятная мысль лезет в мою голову. Если поцелуй был подстроен, была ли целью фотография?

Я прохожу половину кампуса, когда какое-то шестое чувство заставляет меня поднять глаза. Илай сидит на стене с альбомом для рисования на коленях. Опустив голову, он поглощен рисованием.

Темноволосый мальчик с злыми зелеными глазами.

Мой враг.

Он сидит один, его окружает щит безразличия.

Его вид подобен поджиганию спички. Ярость и предательство клубятся в моей груди тугим яростным клубком. Это утяжеляет все, что льется в плотину чувств, которые я так долго держала под контролем. Вдобавок ко всем годам травмы, вызванной неспособностью Елены быть тем родителем, который мне нужен. Мое одиночество. Ощущение непринадлежности.

Я подбегаю к нему и сбиваю альбом с его колена, ярость затмевает любой страх, который я испытываю к нему.

— Ты отвратительный и жалкий. Позволь мне угадать. Келлан, прячущийся в темноте, был готов сделать фотографию? Вот почему ты поцеловал меня, чтобы ты мог использовать это и еще больше меня унизить.

Некоторое время он молчит, нахмурив брови, а затем его губы кривятся в жестокой улыбке.

— Напуганный Майлз сейчас бросит тебя, зная, что ты целуешь других парней за его спиной? Это должно заставить его задуматься, не раздвигаешь ли ты им и ноги.

Мне хочется схватить цепочку у него на шее и задушить его.

— Ты ублюдок.

— Надеюсь, он трахает тебя с презервативом. Он не хотел бы попасть в небольшой несчастный случай, за который приходится платить.

Я бросаюсь на него, но рука, обхватившая меня за талию, тянет меня назад, не давая выцарапать ему глаза.

— Полегче, Арабелла, — Майлз держит меня крепко.

Илай смеется, собирает свои вещи и уходит.

Борясь в объятиях друга, я пытаюсь броситься за сводным братом.

— Я убью его.

— Как бы я ни хотел, чтобы Трэверс исчез, не хочу, чтобы тебя заперли за убийство.