Но тебе не нужно обо мне волноваться,

хорошо? Я всю жизнь живу в Чикаго.

Это же не то, что я хожу по EL с

расстёгнутой сумкой. В общем, мне надо

придумать, что сказать маме про парня,

которого я выдумала, так что я лучше пойду.

 

Люблю тебя.

Вот и всё. С более лёгкой из двух бесед было покончено.

Я снова открыла сообщения от мамы и прикусила нижнюю губу, задумавшись.

 

Неужели я правда собираюсь притворяться, что встречаюсь с кем-то, и вести его на свадьбу? Смогу ли я вообще провернуть ложь такого масштаба?

Если бы я знала, что комментарии семьи по поводу моей несуществующей личной жизни ограничатся только днём свадьбы, я бы, наверное, просто пожала плечами и не позволила бы этому меня задеть. Но мама особенно любила подталкивать меня к этому именно в преддверии семейных свадеб. Перед свадьбой Сэма она при каждом удобном случае упоминала сыновей своих подруг. На свадьбе кузины Сары мама и вовсе познакомила меня сразу с тремя разными мужчинами. И это я ещё не говорю про неловкие комментарии тёти Сью о том, что я опять пришла одна на череду свадебных мероприятий.

Мне это было совершенно ни к чему.

 

Особенно потому, что за всем этим явно скрывался намёк: моя жизнь неполноценна в нынешнем виде. А это задевало меня куда сильнее, чем я могла признаться. У меня была кошка, которую я любила как дочь, хорошие друзья и работа, от которой я получала удовольствие. Даже если семья не понимала, что я в ней нахожу.

Ну и что, что из-за чудовищной загруженности у меня совсем не оставалось времени на свидания? Меня это устраивало. Я не осуждала людей вроде моих братьев или Гретхен за их желание жениться, если они того хотели. Но почему так важно было, что я этого для себя не хотела?

Может, если найти какого-нибудь случайного парня, чтобы он сыграл роль моего фиктивного бойфренда на этих мероприятиях, мне удастся отвоевать ещё несколько месяцев покоя.

Я снова уставилась на надпись на внутреннем конверте и снова и снова перечитала: «Амелия Коллинз, плюс один».

Да пошло оно всё.

 

Терять мне было нечего.

Возможно, это была самая безумная идея в моей жизни. Определённо — слегка по-детски. Но кто знает? Вдруг она обернётся одной из лучших.

Время покажет.

Я ответила маме.

Амелия: Я тоже жду не дождусь, когда

вы все с ним познакомитесь, мам!

Я положила телефон на диван рядом с собой, чтобы не видеть, что — если вообще что-то — ответит мама.

Медленно досчитала до десяти, потом поднялась и пошла на кухню. Нашла бутылку вина, оставшуюся с тех пор, как пару недель назад ко мне приходили Сэм и Скотт на ужин. Она была всё ещё наполовину полной — удобно.

Я сделала глоток прямо из горлышка. А почему бы и нет? Никто меня за это не осудит, кроме Грейси, а она уже крепко спала.

Подкрепившись жидкой храбростью, я написала Софи.

Амелия: Привет, Софи.

 

Я сделала что-то, что либо гениально,

либо ужасно глупо.

 

Пока не уверена, что именно.

 

Можем поговорить?

Мне нужна твоя помощь.

 

Глава 6

Письмо, наспех нацарапанное красными чернилами на измятом листке бумаги

Фредди —

Твоя одежда скучна, как воскресная служба в церкви, но ты сегодня реально меня выручил. На секунду я подумал, что они могли меня заметить, но твои шмотки оказались идеальной маскировкой.

Воспользуюсь твоим предложением занять ещё что-нибудь из твоего гардероба, если ты не против. Не знаю точно когда. Поймёшь, что я заглядывал, когда увидишь, что одежда исчезла. Раздражает, что не получится «одеться как угнанная тачка», как ты любишь выражаться, но, полагаю, после всего этого я смогу снова одеваться, как хочу.

В общем. Ещё раз спасибо. (Видишь? Я ВСЁ-ТАКИ способен на благодарность. Иногда.)

— R

АМЕЛИЯ

«Госсамер» нельзя было назвать хорошей кофейней. Еда, скорее всего, готовилась где-то в огромной промышленной кухне, напитки носили нелепые названия, а цены больше подходили для Манхэттена, чем для Чикаго.

Зато она находилась ровно посередине между моей квартирой и домом Софи, так что нам обеим было удобно. А ещё там было относительно тихо, что подходило и для работы, и для наших встреч.

Когда я пришла, София уже сидела за столиком в дальнем углу, который мы давно считали «нашим». На ней было красно-белое клетчатое платье, невероятно мило смотревшееся на её стройной фигуре. Между нами двумя именно София всегда была более стильной. И даже после рождения близнецов и решения остаться дома с ними это не изменилось.