В любом случае, возможно — просто возможно — дать им поверить, что у меня есть кто-то, на время избавит меня от вопросов о моём одиночестве. По крайней мере до тех пор, пока мы не переживём свадьбу Гретхен, и мамины комментарии о свиданиях снова станут лишь случайными раздражениями.

Следующие слова, которые я произнесла, шокировали меня даже в тот момент, когда я их говорила.

— Да. Я с кем-то встречаюсь.

Мой голос звучал так, будто исходил откуда-то вне меня самой. Мне мельком вспомнилось моё взаимодействие с мистером «Федора-мудаком». Мне было так трудно притворяться, тогда как для него это было так естественно. Если бы он только видел меня сейчас, подумала я, чувствуя лёгкое помешательство.

— Я так рада, что смогу взять его на свадьбу, — добавила я, пока моя семья продолжала смотреть на меня в удивительном молчании. — Он будет в восторге.

С этими словами я немного осела в своём кресле и с дрожащими руками наливала себе ещё один бокал Шардоне. Я уже выпила больше вина, чем было строго необходимо для семейного ужина в обычный вторник. Но если уж я принимаю сомнительные решения, почему бы не пойти ва-банк?

— Он горячий? — Джесс прошептала мне на ухо, словно заговорщица.

Каждая часть меня, способная паниковать, делала это в тот момент.

— Эм… да? — потому что в этот головокружительный момент это казалось правильным ответом. — Он… да. Он определённо горячий.

Я даже сама себе не казалась убедительной, но Джесс всё равно улыбнулась. Бросив быстрый взгляд на Адама, чтобы убедиться, что он не смотрит, она подняла руку для «фист-бампа».

Вместо того чтобы стукнуть кулаками, я сделала вид, что не вижу её, и ещё глубже осела в кресле.

— Не могу дождаться, чтобы встретить его, — мечтательно сказала мама.

Вот нас было уже двое.

Я изо всех сил пыталась улыбнуться маме в ответ, хотя внутри кричала.

Глава 4

Фрагмент из Архива вампирской истории, семнадцатое издание

«Индекс значимых исторических событий», стр. 1193

Поджог, впоследствии получивший широкую известность как Инцидент, по мнению историков, произошёл вечером 22 октября 1872 года на вечеринке в поместье Севастополь графа Уайатта Контеска. Хотя свидетельства выживших участников дают противоречивую картину событий, большинство сходится в трёх пунктах:

Инцидент действительно имел место и стал самым жестоким убийством вампира с использованием поджога, свидетелем которого кто-либо присутствовавший когда-либо был.

На следующее утро после Инцидента на территории были обнаружены несколько предметов, предположительно принадлежавших мистеру Реджинальду Кливзу (см.: «Индекс печально известных вампиров», стр. 1123–24), а также громкое письмо, которое, как считалось, он написал.

Из-за отсутствия других зацепок многие считают Реджинальда Кливза поджигателем.

Официальные юридические меры против Кливза до настоящего времени не принимались, поскольку большинство представителей вампирской юридической общины считают доказательства против него лишь косвенными. Более того, небольшое, но громкое меньшинство свидетелей настаивает, что всё происшествие было лишь плодом яркого воображения графа после употребления крови с галлюциногенами.

Несмотря на это, имя Кливза продолжает ассоциироваться с Инцидентом в массовом сознании. Коллектив (см.: «Коллектив», infra, стр. 982–83) остаётся приверженным делу приведения его к справедливости в отместку за убийство их прародителей (в народе известных как «Восемь Основателей»), многие из которых присутствовали на вечеринке графа Уайатта Контеска и числятся среди пропавших без вести.

Список вампиров, предположительно погибших во время Инцидента, см. в Приложении IX.

РЕДЖИНАЛЬД

Я понял, что что-то не так, в тот же момент, как только вернулся домой.

Я не знал, как они проникли внутрь. Это должно было быть возможным для них. Запрет на проникновение вампиров в чужой дом был так же глубоко вплетён в нашу ДНК, как и желание крови. Это означало, что мы не могли входить в чей-то дом без явного разрешения хозяев.

Или, по крайней мере, так должно было быть.

Я всегда обладал удивительным предчувствием, даже когда был человеком. Последний раз, когда волосы на затылке у меня встали дыбом, как сейчас, произошло за секунды до того, как прародители Коллектива превратили меня и большинство других жителей моей деревни в вампиров, которыми мы в итоге стали, навсегда изменив мою жизнь.

Я включил свет на кухне и медленно обернулся, пытаясь охватить взглядом всё вокруг. Но несмотря на то, что все мои нейроны работали на полную, а каждый инстинкт кричал мне «Беги!», никого не было. И ничего не казалось нарушенным.