Внезапно появляется Крипт, садясь на стойку в ванной рядом со мной, заставляя Бэйла вздрогнуть и выругаться. Он подмигивает, как будто у нас есть общий секрет, крепко целует меня и снова исчезает. Мгновение спустя я не чувствую его присутствия где-либо поблизости.

— Проклятый инкуб, — бормочет Эверетт, тоже входя в ванную. Он вручает Бэйлфайру пачку наличных, а затем включает душ, проверяя температуру.

— Может ли такой снеговик, как ты, вообще правильно измерять температуру? — Указывает Бэйлфайр.

— Ты из тех, кто любит поговорить, ходячая печь. Сходи за одеждой, чтобы ей было что надеть, когда она выйдет.

— Или мы могли бы просто оставить ее милой и обнаженной, — усмехается Бэйл, покусывая меня за ухо. Он шепчет так, чтобы слышала только я. — Пожалуйста, скажи мне, что я могу обнять тебя сегодня ночью, детка. Мне так чертовски нужна моя пара.

Я киваю, с трудом сглатывая.

Боги, мне нравится мой нуждающийся дракон. Рокот его голоса заставляет меня сжать бедра вместе, пытаясь скрыть инстинктивную волну желания, охватившую мое тело, но он все равно стонет и прижимает меня к себе, крепко обнимая.

— Я принесу тебе поесть, пока ты приводишь себя в порядок, но в основном потому, что мне отчаянно нужно, чтобы твой запахне смешивался с кровью. Ты даже не представляешь, каким придурком был мой дракон с тех пор, как мы покинули Эвербаунд. Мне чертовски неприятно осознавать, что я недостаточно хорошо заботился о тебе.

Я обвиваю руками его шею и целую в челюсть. — Скажи своему дракону, что я не возражаю против крови наших врагов. И возвращайся ко мне поскорее.

Как только Бэйлфайр уходит, я вижу Эверетта, который неуверенно ждет меня у душа. И все еще очень одетый.

— Ты что, не хочешь присоединиться ко мне?

Он прочищает горло. — Ты устала. То есть, мне, вероятно, следует сохранить все это… ну, ты понимаешь. Строго методичным.

Для модели, который позировал в самых разных нарядах, в том числе полуобнаженным на обложках журналов, которые я привыкла видеть у студентов и даже преподавателей Эвербаунда, он странно застенчив. Или ему так неловко сближаться со мной, потому что он все еще думает, что его проклятие — проблема?

В любом случае, я не против методичного подхода, потому что мне кажется, что мои кости весят десять тысяч фунтов. Сегодня я воскресла трижды и чутьне умерла. Не говоря уже о погружении в стадию берсерка, которая всегда требует больших затрат. Я изо всех сил старалась доставить нас в безопасное место, но теперь, когда мы здесь, я не могу даже пытаться выглядеть сексуально, когда снимаю свою испорченную одежду и тащусь в душ.

Когда теплые брызги попадают на мою кожу, я вздыхаю от удовольствия и закрываю глаза. — Спасибо.

На мгновение становится тихо, а затем я слышу шорох одежды, когда Эверетт снимает свою. Он заходит в душ вслед за мной, что значительно увеличивает количество пара, благодаря холоду его кожи.

Он колеблется. — Мои прикосновения не совсем приятны. Ты уверена, что хочешь, чтобы я…?

Я приоткрываю один глаз и тут же открываю другой, чтобы лучше видеть.

О, боги. Он такой чертовскивеликолепный.

Раньше я закатывала глаза из-за того, что девчонки в университете все время пускали на него слюни, но теперь я понимаю. Вся эта идеальная кожа, подтянутые мышцы, это ангельски красивое лицо и поразительно белые волосы, эти льдисто-голубые глаза…

Эверетт краснеет так сильно, что пытается прикрыть лицо. — Прекрати, Оукли.

— Я ставлю тебя в неловкое положение? — Я ухмыляюсь.

— Из-за тебя я становлюсь слишком возбужденным, чтобы даже думать о том, чтобы прикоснуться к тебе, — бормочет он так тихо, что я почти пропускаю это мимо ушей.

Это быстро привлекает мой взгляд к его члену, и мне снова приходится сжать бедра вместе. Я сосала его член в темноте, и мне это нравилось, но я впервые вижу его по-настоящему.

Безупречный, как и все в нем.

Иочень сильно. Я облизываю губы.

— Оукли. Пожалуйста. Ты убиваешь меня, — хрипло произносит он. — Просто скажи мне, тебе комфортно, когда я прикасаюсь к тебе, чтобы помыть. Я не… мы больше ничем не будем заниматься, хорошо? Я хочу, чтобы это произошло по-особенному, поэтому прямо сейчас ты действительно не можешь позволить мне…

— Трахнуть меня?

Потому что, как бы я ни была измотана, все это напряжение между нами заставляет меня думать, что это отличная идея.

Эверетт снова закрывает лицо, бормоча молитву Арати, которую я не расслышала. — Смотри. Мне очень,очень нужно позаботиться о тебе сегодня вечером, но сейчас неподходящее время для моего первого…нашего первого… Черт возьми. Может, мне просто уйти?

Почему он так дико взволнован? Это очаровательно, но сбивает с толку.

И тут меня осенило.

Его первый. То есть Эверетт сходит с ума, потому что… у него никогда не было секса. Это значит, чтоя буду у него первой, но он не хочет делать это здесь и сейчас. Он хочет, чтобы это было что-то особенное.