* * *

Встреча происходит в непримечательном ресторане.

– Мы искали исповедь Жиля де Рэ, – говорит Роберт за обедом, – потому что знали из других источников, что она была записана Жаном Блуином и спрятана в тайном месте. Понятно, что через шесть веков найти какие-то следы этого священника сложно. Он умер вскоре после казни де Рэ, и мы предположили, что исповедь так и не попала ни к кому в руки – иначе ее содержание было бы известно. Значит, она до сих пор где-то хранится. Но о Жане Блуине осталось мало сведений. Он известен в основном тем, что участвовал в процессе маршала…

– А документы Доминиканского ордена? – спрашивает Голгофский. – Помощник нантского инквизитора – это серьезная должность.

Роберт отрицательно мотает головой.

– Ничего не осталось, – говорит он. – Возможно, конечно, что нам помешали и скрыли информацию, но…

– Кто осмелится мешать ЦРУ? – делано возмущается Голгофский.

– А вы откуда знаете, что я из ЦРУ? – ощеривается Роберт.

– Я не знаю, – отвечает Голгофский. – Я лишь предполагаю. Но теперь, как вы понимаете, уже знаю…

Роберт смеется.

– Об источниках вашей осведомленности мы поговорим потом. Верно, есть влиятельные силы, мешающие нам в этом деле, так что следует соблюдать осторожность…

– Расскажите про исповедь, – просит Голгофский.

– Да… В общем, мы стали думать, где Блуин мог скрыть текст. Мы рассматривали все возможности. Варианты были самые разные – замурован в кладке Нантского собора или в доминиканском монастыре, спрятан в тайнике алтаря – например, в его основании, так часто делали. Блуин мог использовать литургическую книгу – или, например, «Сумму Теологии» Фомы Аквинского.

– Между страницами? – предполагает Голгофский. – Или… Вписать текст симпатическими чернилами?

– Зачем, – машет рукой Роберт. – В те времена переплеты книг делали из дерева, обтянутого кожей. Идеальное место для тайника.

– А много в Нантском соборе сохранилось древних книг?

– С пятнадцатого века? Несколько есть. Их проверили, но обложки сменились века назад. Мы осмотрели алтарь и алтарный крест… Ничего. У нас уже опустились руки, и тогда…

– Вы что-то нашли?

Роберт довольно кивает.

– Помог ИИ, анализировавший оцифрованные архивы. Как доминиканец, Блуин имел доступ к церковным реликвиям и сакральным предметам. А в Musée Dobrée, куда мы сейчас отправимся, хранится артефакт пятнадцатого века, записанный в каталоге как «Реликварий Блуина». Вы знаете, что такое реликварий?

Голгофский уклончиво пожимает плечами.

– Это шкатулка или ларец для хранения мощей. Весьма распространенный объект в средневековом обиходе. Их делали из дерева или металла…

Закончив обед, Роберт с Голгофским садятся в подъехавший к ресторану темный джип с тонированными стеклами (за ними следует такая же машина сопровождения) – и едут в музей Dobrée. Роберт проводит нашего автора по нескольким залам и останавливается возле стенда, закрытого со всех сторон стеклом.

– Вот он.

Голгофский с интересом смотрит на маленький медный домик со следами позолоты. До него доходит, что это примерная копия Нантского собора. Должно быть, таким собор был в пятнадцатом веке.

– А почему он называется реликварием Блуина? – спрашивает он.

– Никто не знает – такое название в описи. Реликварий хранился в Нантском соборе до эпохи Великой революции, затем был, так сказать, секуляризирован, побыл косметической шкатулкой у пожилой актрисы, игравшей Свободу на государственных праздниках, сменил еще нескольких владельцев и в конце концов попал в музей. Вы же знаете, что в Нантском соборе был храм Разума? И вместо литургий там проводились таинства этого самого Разума?

– О да, – кивает Голгофский. – Про это я знаю гораздо больше, чем хотел бы.

– Мы знаем, что вы знаете, – улыбается Роберт. – Читали ваш труд. Но сейчас нам важно лишь то, что некий объект, хранившийся в Нантском соборе и связанный с Блуином, пережил все ужасы революции и оказался в музее.

– Следует осмотреть реликварий.

– Неужели вы думаете, что мы этого не сделали?

– И что вы нашли?

Роберт внимательно смотрит на Голгофского.

– Здесь могут быть уши, – говорит он. – Давайте продолжим беседу в другом месте.

Они находят пустое кафе неподалеку и занимают столик в углу.

– Мы не договаривались о том, что придем сюда, – говорит Роберт, – поэтому место идеально подходит для дальнейшего разговора. Итак…

Он вынимает телефон и показывает Голгофскому фотографию. На ней – свернутый лист очень тонко раскатанной меди, на котором процарапан мелкий латинский текст.