— С Малинкой все хорошо, — говорю я, и Карла снова сжимает мою руку. — Продолжай бороться. — Еще одно, более слабое сжатие. — Я люблю тебя больше всего на свете.

Ее пальцы расслабляются, а глаза закрываются.

Я снова целую ее в лоб и, прижавшись губами к ее коже, закрываю глаза, просто наслаждаясь моментом.

— Она то и дело приходит в себя на короткие мгновения. Это хороший знак, — говорит миссис Рейес.

Выпрямившись, я улыбаюсь маме Карлы. — Да.

Мой взгляд мгновенно возвращается к лицу Карлы. Я стою и смотрю на женщину, в чьих руках находится вся моя жизнь.

— Ты правда ее любишь, — говорит миссис Рейес.

Я смотрю на нее: — Всем сердцем.

На лице миссис Рейес расплывается улыбка. — Я рада.

Я кладу вторую руку на живот Карлы и шепчу: — Папа здесь. Просто продолжай расти. Я так жду встречи с тобой.

Глаза Карлы снова приоткрываются, и на этот раз взгляд кажется более сфокусированным.

— Привет, красавица, — воркует миссис Рейес. — Отдыхай, хорошо? Ты молодец.

Карла переводит взгляд на меня, и мои губы сами расплываются в улыбке. — К тебе еще один посетитель. — Я поднимаю игрушку, чтобы показать ей. — Он тоже по тебе скучал.

Наклонившись, я целую ее в висок и шепчу: — Я люблю тебя. Поправляйся. Ты мне нужна.

Она сжимает мою руку, на этот раз сильнее, чем прежде.

Одной рукой я касаюсь ее живота, другой держу ее ладонь и просто смотрю в ее глаза, впитывая жизнь, которая в них сияет.

— Спасибо, что ты так сражалась, — бормочу я.

Ее хватка снова слабеет, и понимая, что она скоро уснет, я добавляю: — Я люблю тебя больше жизни.

Я смотрю, как закрываются ее глаза, и сам закрываю свои, посылая ввысь молитву благодарности.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

НОА

Я наблюдаю, как мама наклоняется над Карлой.

— Когда ты кашлянешь, трубка выйдет. Хорошо?

Карла кивает.

Мама готовится, затем улыбается ей: — Кашляй для меня.

Я вижу, как мама вытаскивает трубку в тот самый момент, когда Карла слабо кашляет.

— О, ты отлично справилась, — хвалит ее мама, накладывая кислородную маску на нос и рот Карлы. Карла кашляет еще пару раз, но, кажется, сейчас она справляется сама.

Мама похлопывает Карлу по плечу, проверяя показатели жизнедеятельности.

— Давай дадим ей немного времени, и если она продолжит дышать самостоятельно, мы переведем ее в отдельную палату.

Карла снова кивает.

Мама сжимает мою руку, и в этот момент мистер и миссис Рейес возвращаются в реанимацию. Они ездили домой, чтобы переодеться.

Мама разговаривает с ними, а я пользуюсь моментом, чтобы поцеловать Карлу в висок.

— Ты просто кремень. Я так тобой горжусь.

Отстранившись, я вижу, что Карла пытается улыбнуться.

— Я оставлю тебя ненадолго с родителями, хорошо? Как только тебя переведут в палату, я не отойду от тебя ни на шаг.

Карла кивает в знак понимания. Я целую ее в живот, прежде чем подойти к мистеру и миссис Рейес, которые беседуют с мамой.

Миссис Рейес приобнимает меня за плечи и идет к дочери.

— Привет, солнышко. Тебе лучше?

Я вижу, как Карла кивает, и выхожу из реанимации.

— Ноа! — зовет мама. Я останавливаюсь и оборачиваюсь. — Доктор Уэллс проведет сканирование, как только мы переведем Карлу в палату. Если она продолжит нормально дышать, это случится часа через два.

Радость разливается по моим венам, и я крепко обнимаю маму.

— Это лучшая новость. Спасибо тебе огромное, мам. Боже, ты просто чудотворец.

Мама посмеивается.

— Сходи поешь, пожалуйста.

— Просто посижу в кафетерии, пока жду.

— Хорошая идея. Я напишу тебе, когда мы будем готовы перевозить Карлу.

Я целую маму в щеку. Когда я начинаю идти по коридору, она добавляет вдогонку:

— Не бери мясной рулет.

Я усмехаюсь.

— Хорошо.

Я только успел сесть за столик с сэндвичем с курицей, как зашел мистер Рейес. Он берет себе кофе и подсаживается ко мне. Какое-то время мы сидим в тишине, затем я упоминаю:

— Моя мама сказала, что доктор Уэллс проведет обследование позже. Возможно, мы уже сможем определить пол ребенка. Вам с миссис Рейес стоит там быть.

Уголок рта мистера Рейеса дергается вверх.

— Мы бы очень этого хотели. — Он делает глоток кофе, и его лицо становится мрачным. — Человека, который стрелял в Карлу, поместили в психиатрическую лечебницу. Говорят, у него случился нервный срыв из-за потери сына.

Качая головой, я бормочу: — Это все еще... Я до сих пор не могу поверить, что это произошло. — Мой взгляд встречается с его взглядом. — Я так понимаю, моя мама еще не знает?

— Нет, я подумал, что будет лучше сказать ей, когда Карлу переведут из реанимации. — Он издает глухой смешок. — Эгоистично с моей стороны, я знаю. Но я хотел, чтобы она была полностью сосредоточена на Карле.