— Это не опасно в сексуальном плане, — почти прорычал Август. — Если до этого дойдет, чего не произойдет, твое удовольствие будет для меня приоритетом. Больше всего на свете я хочу избавить тебя от мучений. Когда драконы поддаются течке, все всегда начинается с того, что самец использует свой рот и пальцы на самке, но это не скрепляет связь. Все просто обостряется.

Ладно, я оказалась в полной заднице.

Вполне возможно, несколькими способами.

— И всё это произошло из-за того, что ты меня коснулся? — спросила я.

— Нет. Это произошло потому, что ты вмешалась в частный разговор, заставив вдохнуть твой запах и вызвав у меня течку. Прикосновение спровоцировало горячку, но это было неизбежно.

Прекрасно.

— Я думала, ты собирался причинить вред Бринн, поэтому пыталась её защитить. — я указала на женщину на пассажирском сиденье.

— Как ты думаешь, почему я называю тебя Огненным Шаром? — возразил он.

Я нахмурилась.

— А что произойдет, если мы переживем все четыре недели и не сдадимся?

— Ты сможешь вернуться к своей жизни и больше никогда меня не увидишь.

По крайней мере, хоть что-то.

Мне нужно просто пережить четыре недели теоретической боли, после чего смогу вернуться к нормальной жизни.

— А что произойдет, если ты сдашься? — спросила Бринн.

Мне не хотелось знать ответ на этот вопрос. Более того, я даже не хотела обсуждать такую возможность.

— Будем решать проблемы по мере их поступления, — сказал Август. — И если это произойдет, то это будет уже только между мной и Элоди.

— Сколько пар переживают горячку, не сдавшись? — спросила я.

Он помолчал мгновенье.

Еще мгновенье.

Слишком долгое мгновенье.

— Не так уж много, — наконец выдал он.

— Нам понадобится конкретная цифра, Август, — возразила Бринн.

— У меня нет точного числа. Если кто-то из моих драконов и пережил горячку, не сдавшись, они мне об этом не сказали. Исторически мне известен лишь один такой случай.

— И? — подтолкнула Бринн.

— И они сопротивлялись страсти, но в процессе влюбились и в итоге все равно скрепили связь, — проворчал он.

Отлично.

Просто замечательно.

Следующие двадцать минут мы ехали в тишине. Я заставляла себя смотреть на деревья и горы вокруг, пока мы поднимались все выше и дальше, удаляясь от основной части Скейл-Ридж.

Когда мы наконец подъехали к дому Августа, мне стало жарче.

И ещё влажнее.

Мои бедра были плотно прижаты друг к другу, и я решила, что не могу злиться из-за его эрекции. Очевидно, виновата горячка, поскольку я тоже была возбуждена.

Август открыл дверь Хаммера, а затем со мной на руках вышел из машины. Его рука оставалась обернутой вокруг моей талии, когда он поставил меня на ноги.

Баш подошел к Бринн и нежно прижал ее к себе. Они двигались так естественно, что мне было трудно отвести от них взгляд.

— Я не хочу, чтобы запах Баша был в твоем доме, пока вы сходите с ума, — сказала Бринн. — Мы посидим на крыльце, пока не приедут Джаспер и Элайджа, если Элоди не будет против.

Я открыла рот, чтобы попросить ее зайти внутри со мной. Прежде чем я успела что-либо сказать, она добавила:

— Но, пожалуй, стоит упомянуть, что мы видим, как от вас обоих исходит похоть. Это демоническая фишка. Мы не можем впитать вашу похоть, потому что связаны друг с другом, но вы должны это знать.

Я медленно закрыла рот.

У меня были вопросы.

Много вопросов.

Но, учитывая неопределенность ситуации, я не стала озвучивать ни один из них.

Август ответил за меня:

— Крыльцо подходит. Оставим дверь открытой.

С этими словами он проводил меня до входа в дом. Мне это больше напоминало хижину, но я ничего не сказала вслух. Это был одноэтажный дом средних размеров, с темно-зеленой обшивкой и большими окнами. Мое внимание привлекло крыльцо, опоясывающее дом — это было бы невероятное место для работы за компьютером, учитывая беспрепятственный вид на лес.

Когда Август вводил код в электронный дверной замок, то не пытался скрыть его от меня.

0316

Дверь распахнулась, и я огляделась по сторонам.

Там были красивые, тёмно-коричневые деревянные полы.

Серовато-белые стены без картин.

Мебель я не увидела.

Бринн, стоя позади нас, заметила:

— А у тебя вообще есть кровать, Август?

— Да. Матрас на полу.

Она вздохнула.

— В течение часа я пришлю кого-нибудь, кто обставит дом мебелью, — сказал Баш.

В груди поднялось чувство благодарности, и я уже собиралась оглянуться через плечо, когда Август крепче сжал мою талию.

— Хочешь, чтобы я его убил, Огненный Шар?

Бринн пришла мне на помощь.

— Ой, перестань. Она не интересуется Башем. Он просто сейчас ведет себя добрее, чем ты. И к слову, Эл, Баш обычно не такой уж приятный. Можно я буду называть тебя Эл?

— Эм, конечно.

— Отлично. У тебя осталась сумка в кофейне? Я только что поняла, что у тебя нет ни сумочки, ни чего-либо подобного.