Я сделала прерывистый вдох, затем наблюдала, как солнце поднимается над лесом, и заставила себя переосмыслить ситуацию. Я вытерла слезы, которые текли по щекам, но остановить их было невозможно. Как только шлюзы открылись, закрыть их снова было практически невыполнимо.

Я оказалась в ловушке в хижине с оборотнем-драконом. Мы проходили магический процесс спаривания, и если бы я попыталась держаться от него на расстоянии, это вызвало бы у меня возбуждение и дискомфорт.

Август казался вполне порядочным парнем, учитывая, что он вырастил свою младшую сестру и защищал её любой ценой.

Кроме того, он проявил уважение, когда я попросила его не прикасаться ко мне.

И он был потрясающе красив. Просто невероятно красив.

Переспать с ним точно не составит труда.

Черт, это даже может быть весело.

Он говорил так, будто магия горячки подталкивала его к тому, чтобы сделать мое удовольствие и комфорт приоритетом, так какой смысл держаться от него подальше?

Если бы мне пришлось выбирать между болью и страданиями или страстным сексом, ответ казался бы довольно очевидным.

Вскоре из дома вышел Август, неся две тарелки, полные бекона, блинов и сиропа. Запах был восхитительный, но у меня так сильно скрутило желудок, что я не чувствовала голода.

— Это место свободно? — он посмотрел на пространство рядом со мной, где сейчас стоял ноутбук.

Я кивнула и переставила компьютер на веранду.

К счастью, Август не упомянул о слезах.

Он сел рядом со мной и рукой коснулся меня.

Я резко вдохнула, чувствуя, как мгновенно исчезли жар и боль, и, прислонившись к нему еще немного, опустила ноги обратно на крыльцо.

Он поставил тарелку мне на бедра, придвигаясь ближе, пока мы не прижались друг к другу.

Облегчение было невероятным.

И, когда дискомфорт прошёл, я вдруг почувствовала голод.

Невыносимо мучительный голод.

Я быстро съела всё до последней крошки. Это было почти вдвое больше, чем обычно ем, но я не стала об этом задумываться. С каждым кусочком мой разум становился яснее и бодрее.

— Горячка оказывает сильное воздействие на организм. Тебе придётся есть больше обычного, — сказал Август. — Особенно если мы боремся с ним.

— Насколько хуже всё станет? — спросила я.

Он помолчал немного.

Этого было достаточно, чтобы я успела вздохнуть в ответ.

— Это только начало, Огненный Шар. Сейчас магия просто хочет, чтобы мы прикоснулись друг к другу.

В конце концов, она захочет, чтобы мы занялись сексом.

Я прикусила губу.

— Как мы это сделаем?

— Не так.

Он взял мою пустую тарелку, поставил её на свою и опустил обе тарелки на деревянные доски у своих ног.

Когда Август нежно положил руку мне на плечо, я не смогла удержаться и прижалась к нему ближе. Не только чтобы облегчить боль, но и желая ощутить его силу.

Надежность.

И спокойствие.

Восход солнца был намного красивее, когда я сидела с Августом вот так.

Прошло несколько минут, прежде чем кто-либо из нас снова заговорил.

— Каковы наши шансы? — спросила я его.

Август ответил не сразу.

Он на мгновенье задумался, за что я была ему признательна.

Наконец, сказал:

— Если ты продолжишь попытки справиться с этим в одиночку, то в итоге свернешься в клубок агонии. Я буду бороться со своими инстинктами, но от понимания, что тебе больно, это становится сложнее. Мы продержимся неделю или две, но, в конце концов, я сломаюсь, и ты будешь так отчаянно нуждаться в облегчении, что начнешь умолять меня взять тебя.

Несмотря на слова, его голос оставался нейтральным. Казалось, Август не хотел, чтобы я умоляла его и не хотел терять над собой контроль.

— Какова альтернатива?

— Мы становимся командой.

— Что?

Он объяснил:

— Если мы будем полагаться друг на друга, то сможем сохранять контроль дольше и у нас будет больше шансов преодолеть трудности.

— Как нам это сделать?

— Мы удовлетворим магию.

Я моргнула.

Магия хотела, чтобы мы занялись сексом и скрепили связь. Разве мы не боремся с ней, чтобы избежать этого?

— Не скрепляя связь навсегда, — сказал он, словно читая мои мысли. — Мы удовлетворим магию вот так. — Август притянул меня чуть ближе, и я вспомнила, что его рука обнимает меня за плечо. Это ощущалось так правильно, что я почему-то перестала замечать.

— Прикосновением?

— Пока что да. Магия хочет, чтобы мы прикасались друг к другу, поэтому мы прикасаемся. Мы можем делать это как друзья. Сидеть вместе, пока ты работаешь. Спать в одной кровати, с подушками между нами, если тебе так будет удобнее. Когда магия потребует большего, мы дадим ей больше.

— Насколько больше? — спросила я.

— Как я понимаю, дальше это подтолкнет нас к более интимным прикосновениям. Я могу дать тебе их, не скрепляя связь, и сам позабочусь о своих потребностях. В этот момент нам просто нужно будет сохранить хоть какой-то контроль, чтобы не довести дело до конца.

Моё лицо покраснело, но не от жара.