– Это было немного неловко, – прошептала я, едва сдерживая улыбку.

Марк усмехнулся, подхватывая мою сумку:

– Ты про ласки без проникновения и две недели воздержания?

– Скорее про обсуждение нашей интимной жизни втроем, – хохотнула я, все-таки не сдержавшись.

– Вообще-то я и сам собирался спросить, – пожал плечами Марк.

– Ну да, я могла бы догадаться, – засмеялась я. – Хотя я уже была готова услышать, как доктор Лемар сама начнет перечислять разрешенные позы.

– Эта информация мне бы тоже не помешала, – открыл передо мной дверь Марк, – потому что я чувствую себя преступником, когда лезу к тебе под юбку, пока ты беременна.

Мы вышли из клиники. Яркое солнце нещадно слепило после искусственного освещения в кабинете врача. К тому же я забыла попросить Марка привезти мне солнцезащитные очки, поэтому в первые же секунды на улице резко зажмурилась, пытаясь привыкнуть к контрасту. Вдохнула свежий воздух. С ним наконец-то пришел тот самый вкус свободы, который испытываешь после долгого заточения в больничной палате.

– Боже, я чувствую, как солнце припекает щеки, – улыбнулась я, подставляя лицо солнечным лучам.

– Охотишься за новой порцией веснушек? – усмехнулся Марк, наблюдая за моими действиями.

– Наслаждаюсь жизнью вне больничной палаты, – пояснила я, все еще жмурясь на солнце.

Марк положил руку мне на спину, и мы прошли к просторной больничной парковке. Несмотря на обилие мест, машин было много. Лавируя между автомобилями, мой мужчина прошел вперед и наконец замер. Я выглянула из-за его широкой спины, когда он нажал на брелок с ключами.

– Вау! – восхитилась я, наблюдая как машина с агрессивным дизайном призывно моргнула фарами. – Это твой космолет?

– Ну не все же на папином ездить, – хмыкнул Марк.

– Красивый, – протянула я, разглядывая роскошный автомобиль темно-зеленого цвета с низкой посадкой и обтекаемыми формами. – Как называется это чудо?

– Bugatti Chiron, – сдержано ответил Марк, но тепло в его голосе подсказывало, что он доволен своей дорогой игрушкой.

Он открыл передо мной дверь пассажирского сидения и замер, пропуская в салон. Внутри машина оказалась такой же дерзкой, как и снаружи – под стать своему обладателю. Оранжевая кожа в сочетании со вставками темно-зеленого цвета, хромированные детали, плавные линии и приборная панель как у космического корабля.

– Я думала, у вас вся семья ездит на Бентли и Роллс-Ройсах, – заметила я, когда Марк сел за руль и завел двигатель. – За исключением той Феррари, на которой мы катались.

– Феррари действительно исключение, – усмехнулся он. – Отец купил ее просто в коллекцию, а так все Рошфоры предпочитают статус и комфорт вместо скоростной езды. Хотя, как по мне, Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки.

– А ты такой… Балованный. Бентли и Роллс-Ройс – пенсионерские тачки, – засмеялась я, передразнивая Марка.

– Просто привык брать лучшее, – заявил он, едва заметно мне подмигнув.

А потом лицо Марка вдруг стало серьезным, как будто он что-то вспомнил. Исчезла его фирменная маска насмешливого балагура, который идет по жизни играючи. Он положил обе ладони на руль, явно пытаясь их чем-то занять.

– Подай, пожалуйста, очки из бардачка, – голосом чуть ниже обычного попросил он.

Насторожившись, я посмотрела на Марка, пытаясь понять, что происходит. Эта легкая хрипотца – признак того, что он серьезно взволнован или напуган? Пока я тянулась к дверце бардачка, сама не заметила, как его волнение передалось мне.

Не с первой попытки, но все же я смогла дрожащими пальцами открыть бардачок в этом космолете… И растерялась от увиденного.

– Эм… Тут нет очков, – машинально сказала я.

Кажется, от удивления я даже не моргала. Сердце бешено колотилось в груди, явно предпринимая незаконную попытку вырваться.

Марк наконец отпустил руль и криво улыбнулся.

– А что есть, любовь моя?

– Шкатулка, – пробормотала я, чувствуя себя стеснительной трехлеткой, которой в гостях задали элементарный вопрос.

Марк понял, что я не решаюсь взять в руки кожаный кейс такого же темно-зеленого цвета, как и его машина, и сам потянулся за ним. Я видела, как дрогнули его пальцы, заметила, как напряжены его плечи. Он волновался не меньше меня, но там, где я буксовала, он смело делал десять шагов вперед.

– Я помню, что обещал не давить на тебя, – начал он тихо. – Но я подумал, если мои слова не будут подкреплены действиями, ты не воспримешь их всерьез.

Он открыл футляр, и я забыла, как дышать. Сердце все-таки сорвалось в пропасть и, кажется, больше не планировало ко мне возвращаться.

Внутри на темно-зеленом бархате сияло точеными гранями роскошное кольцо. Крупный изумруд с бриллиантами, уходящими по обе стороны от главного камня.

– Теона, ты выйдешь за меня?

Голос Марка вывел меня из состояния оцепенения. Я оторвала взгляд от кольца и посмотрела в глаза этому мужчине.

– Марк…