На пропускном пункте Стерхова предъявила служебное удостоверение дежурному офицеру. Тот бегло взглянул, кивнул, и они с Мелентьевым поднялись по лестнице на второй этаж.

Дверь приемной распахнулась прежде, чем Мелентьев успел прикоснуться к металлической ручке. На пороге стояла невысокая, миниатюрная женщина в форме со знаками отличия подполковника юстиции. Пепельные волосы стянуты в тугой, безупречный пучок. Лицо сухое, с четкими линиями, без намёка на косметику.

Её взгляд, холодный и взвешенный, скользнул по Мелентьеву, затем прицельно застыл на Анне.

– Знакомьтесь, Анна Сергеевна. Лидия Наумовна Ремшу, начальник следственного отдела, – сказал Мелентьев. В его бархатистом голосе прозвучала почтительность.

Ремшу не протянула руки, а только слегка приподняла подбородок.

– Вы Стерхова? – Её голос был негромким и сухим, лишенным всякой доброжелательности. – Идёмте в мой кабинет.

Она развернулась, пересекла приемную и распахнула филенчатую дверь.

Ее кабинет был средних размеров. На столе – компьютер, телефоны, стопки дел, выровненные как по линейке. Ни одной лишней бумажки, ни одного сувенира. За стеклом книжного шкафа ровными рядами стояли книги и папки.

Лидия Ремшу указала на стулья. Сама села в кресло и положила руки на стол. Кисти рук были маленькими, ногти коротко подстрижены, без маникюра.

Она снова посмотрела на Стерхову.

– Только вчера узнала, что вас направили к нам.

– Аналогично, – заметила Анна, удерживая зрительный контакт.

– Буду откровенна. Необходимости в этом не было. – Голос Ремшу был ровным, но в нем прозвенела сталь.

– У вас стопроцентное раскрытие? – спросила Анна.

Ремшу опустила взгляд и сдержанно проронила:

– Зачем же так… Но, если начистоту: справляемся сами.

Стерхова почувствовала едкое раздражение и сделала медленный вдох.

– Я обязана выполнять свою работу, даже когда мне не рады, – проговорила она, не выдавая своих эмоций.

Лидия Ремшу скользнула взглядом по листу с направлением, лежащему на столе.

– Подполковник юстиции, заместитель начальника отдела по раскрытию преступлений прошлых лет, – произнесла она. – Значит, вы к нам всерьёз и надолго.

На ее лице не было эмоций. Оно было непроницаемым.

– Нет возражений. Можете приступать. – Она перевела глаза на Мелентьева. Стерхова для нее уже не существовала. – Матти Александрович, проведите подполковника во временный кабинет. Предоставьте архивные дела. По возможности помогайте. Выбор дел остаётся за Анной Сергеевной.

– Разумеется. – Анна поднялась со стула и, не дожидаясь ответа, направилась к двери. Мелентьев пошел за ней.

В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая равномерным, отчётливым звуком. Лидия Ремшу сидела неподвижно, уставившись в пространство перед собой, и методично постукивала ручкой по столешнице.

Тук. Тук. Тук.

Звук был четким, отрывистым и бесконечно гнетущим.

Мелентьев провёл Стерхову в конец коридора второго этажа. Кабинет располагался рядом с туалетом, откуда тянуло хлоркой и сыростью.

Анна едва заметно усмехнулась, забрала у него ключ.

Кабинет был тесным, размером с небольшую кладовку. Два голых, поцарапанных стола стояли впритык друг к другу, занимая пространство от стены до стены.

Слева высился бурый сейф с тяжёлой крестообразной ручкой. Единственное узкое окно выходило на задний двор и упиралось в глухой забор, за которым высились сосны.

Анна щелкнула выключателем. Свет был тускло-землистым. Оглядев комнату, она поставила сумку на стол.

– Матти, позаботьтесь, чтобы мое рабочее место было оснащено необходимой оргтехникой.

– Сделаем, – ответил Мелентьев. – Не подумайте, что это нарочно. Просто не успели.

– Не подумаю, – Стерхова смотрела ему в лицо. – Надеюсь, сегодняшний день не пройдет впустую. Начальник отдела сказала, что вы подобрали архивные дела.

Мелентьев выдержал паузу, слишком долгую для простого ответа. В тишине кабинета был слышен ровный гул вентиляции.

– Да… – наконец обронил он. Его взгляд ушел в сторону, стал пустым и отстранённым. – Кофейку не хотите? Чайник и кофе есть.

– Для начала разберёмся с делами. – Сказала Анна и села за стол.

Мелентьев кивнул, но не двинулся с места. Он будто намеренно медлил – барабанил пальцами по краю стола. Это движение никак не вязалось с его предыдущей сдержанностью.

– Что-нибудь не так? – спросила Стерхова.

Матти не ответил. Вместо этого он подошёл к сейфу, вставил ключ и распахнул тяжёлую дверцу. Из глубины сейфа донесся шелест бумаг и глухой стук о металл.

Копался Мелентьев подозрительно долго. И когда появился из-за двери, в его руках была одна нетолстая папка в синем картонном переплёте. Он положил эту папку на стол перед Анной.

Её взгляд скользнул от папки к его лицу, потом – снова к папке. Комната замерла в ожидании. Гул вентиляции сделался громче.

Стерхова подняла папку. Вес был ничтожным.

На обложке аккуратным канцелярским почерком было выведено:

«Безвестное отсутствие семьи Кеттунен. Май 1989».