Я чувствовал руки, ноги и туловище, однако зрение духовного мира оказалось практически ничтожным. Когда я поднялся из физического тела, то вместо более-менее чётких образов увидел лишь размытые пятна, похожие на грязную акварель, которую смешали с пеплом.

Все, что было от меня дальше нескольких десятков сантиметров, выглядело без четких контуров и каких-либо деталей.

И лисий дух выделялся посреди этого безобразия как источник яркого бирюзового света, к которому хотелось приблизиться.

Я прикоснулся к ней своей духовной рукой. Сначала не почувствовал ничего, кроме легкого сопротивления и проходящих между моей духовной рукой и духом разрядов.

Но эти разряды становились всё быстрее, мелькали чаще. Пока, наконец, не переросли в постоянный электрический ток. По крайней мере, так я их ощущал.

При этом он не причинял никакого дискомфорта или боли. Я просто чувствовал, как резонирует энергия моего духовного тела и энергетического тела духа.

Странно, когда я нес лису сюда, ничего подобного не было.

[Установлен ментальный контакт с помощью вашего Намерения.]

А, Намерение. Ну куда же шаману без него! Выходит, в этот момент я применил его неосознанно.

Тут я ощутил направленное на меня внимание. Но он было не зрительным, а… тактильным? Словно нечто лёгкое, но живое, трогает изнутри, начиная с руки, которой я прикоснулся к лисьему духу.

— Ну здравствуй, красавица, — я чуть улыбнулся. — Пустишь? Поговорить надо, чтобы твою жизнь спасти.

По руке пошла волна согласия. Но не тёплого и дружелюбного, а с эмоциональным оттенком прохлады и глубокой настороженности.

Смазанный мир вокруг меня исчез. Он сменился густым бирюзовым туманом и очертаниями деревьев, которые можно было разглядеть.

Впереди вспыхнул золотой взгляд, светящийся сквозь туман. Вот и она — лисица.

В моей голове прозвучал тихий, но красивый голос, свойственный больше человеческой женщине, чем духу дикого зверя:

— Двуногий… Мой дух тебе не достанется, — спокойно, но непреклонно заявила лисица.

— Договорились, — кивнул я. — Я здесь, чтобы спасти тебя.

— Ты здесь, потому что я признательна за то, что ты не дал осквернить мой дух. Но я тебя не просила. У меня нет перед тобой долга. Потому… мой дух тебе не достанется.

— Никаких долгов, — я покачал головой. — У меня есть возможность дать тебе шанс на спасение — смола Древа Жизни. Если ты примешь её как свой сосуд, то можешь восстановиться.

— Ты нашёл мне темницу, думая что я соглашусь пожертвовать своей свободой ради жизни в форме духа, — глаза лисицы вспыхнули золотом. — Нет, двуногий. Мой разум достаточно созрел, чтобы я увидела твой замысел. Жизнь в роли твоей игрушки хуже смерти в любой из форм и в любом из миров.

— Боишься, что я заставлю тебя делать то, что тебе не хочется? Мы можем обсудить условия твоего спасения, чтобы ты не боялась.

— Никаких оков, двуногий. Я не пойду с тем, кто сдирает шкуры с нас ради своего развлечения, — в её голосе прорезалась сталь. — Ты убивал. Я вижу внутри тебя отметки того, кто забирал жизни зверей. Не для пищи. Для того, чтобы утолить свою бесконечную гордыню и жадность к власти.

Я…

Редко охотился. Не любил это дело, пусть и было за моими плечами несколько трофеев. В том числе пара лисов.

…но это было давно. Пусть сделанного уже и не изменишь.

— Мы можем договориться хотя бы на временное сотрудничество, — рассудил я. — Ты поможешь мне остановить великана, который чуть не развоплотил тебя, а потом уйдёшь на все четыре стороны, — сказал я.

Хоть мне и не на это я рассчитывал, когда ввязывался во всю эту историю.

— Используешь меня. Но я не твой коготь и не твой зуб, — глаза лисы сверкнули вновь.

— С когтями не разговаривают, добрый дух. Особенно на равных, как я с тобой. Я не делал тебе никакого зла, так что все твои опасения беспочвенны. Пусть и понятны.

— Иди своей дорогой, двуногий. Оставь меня.

— Чтобы ты умерла?

— Таков путь.

Я фыркнул.

— А дух горы, который защищал тебя ценой своей Яры? Хочешь обесценить всё, чем он пожертвовал? Он отдал мне свои последние силы, чтобы я успел спасти тебя. Даже не знаю, смог ли он перенести эту жертву.

— Он… — лиса замолкла. — Его обесценить невозможно.

— Возможно. Если ты бесславно погибнешь, отказавшись сотрудничать со мной из чистого упрямства. Ты точно лиса, а не баран?

Тут её глаза вспыхнули ещё ярче. А над ней, на короткое мгновение, проявился силуэт огромного горного существа. Больше всего оно было похоже на козла, с огромными острыми рогами, напоминавшими скальные выступы…

Глаза его были закрыты.

Но увиденного мне хватило, чтобы понять — это был тот самый Скалорог, чьё мяса лисица попробовала, после чего и превратилась в духа.

— Не баран, значит, а козёл, — поправил я сам себя. — Вот, от кого ты унаследовала упрямство вместе с силой.

— Тебя это не касается, двуногий.